07/01/20
Зачем советские историки занижали численность Красной Армии в 1941 году

Все неудачи в Великой Отечественной войне советские историки объясняли одной причиной. Её обозначил И.В. Сталин ещё в ноябре 1941 года:

«...немцы вырабатывают гораздо больше танков, ... Красная Армия давно разбила бы немецкую армию, которая не идет в бой без танков и не выдерживает удара наших частей, если у нее нет превосходства в танках.»

То есть вся сила немцев в большом количестве танков, самолётов и всего прочего, вот и пришлось нелегко Красной Армии. Победа же над превосходящими силами врага всегда ценилась больше во всех странах и во все времена. Достаточно вспомнить фразу Суворова, но вопрос о том, какие потери указать у противника: «А что их, басурманов, жалеть — пиши больше!».

Указание товарища Сталина было бы выполнить легко, кабы немцев было действительно больше. Но так как Красная Армия во все периоды войны имела над Вермахтом существенное преимущество, то историкам пришлось изрядно постараться.

Сталину приписывают фразу: «Не важно, как проголосуют, важно, как посчитают». И советские историки придумали массу методов, которыми они могли подтвердить несуществующие численное преимущество немцев.

Что получалось

Пример из книги Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления»:

К началу ноября 1942 года немцы имели на советско-германском фронте 266 дивизий, в составе которых насчитывалось 6,2 миллиона человек, ... 5080 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самолетов.

... в действующих войсках Советского Союза находилось около 6,6 миллиона человек, 7350 танков 4544 боевых самолета. В стратегическом резерве Ставки к этому периоду накопилось 27 стрелковых дивизий, 5 отдельных танковых и механизированных корпусов, 6 отдельных стрелковых бригад.

У Красной Армии вроде и есть преимущество, но как-то оно почти скрадывается, поскольку численность людей почти одинаковая. У немцев число дивизий дано, а у РККА нет. Цифры непонятно какие и откуда взяты. И так практически везде и всегда.

Если же посмотреть какое-то более серьёзное исследование, например, данные на ту же дату из книги А. Панина «Сталинград. Забытое сражение», то картина иная.

К 1-му ноября немецкая армия на Восточном фронте имела 174 дивизии и 1 бригаду, чуть менее 3 000 000 человек, 1907 танков и 347 штурмовых орудий, 1361 боевой самолет. Войска союзников — ещё 66 дивизий и 13 бригад, включая финскую армию.

В действующей армии РККА было 408 дивизий (считая танковые и мехкорпуса за дивизии) и 312 бригад, 6 124 000 человек, 7350 танков и 4544 боевых самолета (без авиации ПВО и ВМФ). В резерве Ставки ещё 27 дивизий и 25 бригад, свыше 350 000 человек, свыше 1000 танков и 1600 самолетов.

Но и количество дивизий советские историки умели «корректировать».

Чьи дивизии больше?

Легко увидеть, что у немцев было меньше армий, корпусов и дивизий. Но для этого было быстро придумано «противоядие». Немецкая пехотная дивизия имела по штату в 1941 году 16859 человек. Советская же стрелковая к началу войны по штату имела 14483 человека. То, что общая численность личного состава не является показателем боевых возможностей дивизии, а по боевым возможностям дивизия РККА как раз превосходила дивизию Вермахта, конечно, не сообщалось.

В ходе войны личный состав стрелковых дивизий уменьшился до 10-12 тыс. человек. И было очень удобно сравнивать их с 16-тысячной немецкой дивизией начала войны. То, что в ходе войны штат немецкой дивизии тоже сокращался, и к 1943 году уже уменьшился до 12 тыс. человек (а потом и ещё), об этом советские историки, понятно, забыли. А уж о том, что весной 1942 года третья часть всех пехотных дивизий на Восточном фронте сократилась с девяти до шести батальонов, а в 1943 году это было закреплено в штате для всех дивизий, и сейчас многие не знают.

В результате у советских историков было прекрасное объяснение: советских дивизий хоть и было больше, но они были значительно меньше, да ещё и не полностью укомплектованы.

Важно, как посчитать

Ещё одним «доводом» советских историков была неукомплектованность частей РККА.

Началось ещё с первого дня войны, когда упорно напирали на то, что наши войска у границы содержались по штатам мирного времени. А то, что перед войной начались сборы, и во все приграничные части и соединения поступили резервисты, доведя численность до штатной (и даже выше), как-то «забыли». Тем более, что прибывшие на сборы в штат не зачислялись и в «списках не значились».

В ходе войны стало ещё проще. Поскольку войска несли потери в боях, то всегда можно было выбрать дату, на какую указать численность. Вот простой пример. Согласно справке 1-го Украинского фронта о наличии танков в войсках за март, можно увидеть, что на 3-е марта в 1-й танковой армии всего 100 танков и 10 САУ. Но на 20-го марта, когда армия пошла в наступление, танков уже стало 222.

Советские историки не обманывали, они приводили реальные данные из реальных документов, но выбирали подходящие для них цифры. И если читать советские книги, то во всех данных о численности дивизий, количестве танков и самолётов, мы видим вроде бы и правильные цифры, но они так хитро подобраны, что возникает впечатление, что наши войска правда постоянно имели некомплект во всём.

Как считать танки и самолёты?

Танки и самолёты легче сравнивать. Неважно сколько было бригад и дивизий, достаточно указать общее количество машин.

И тут советские историки давали настоящие цифры, но так хитро, что у немцев получалось всего больше.

«Шедевром» можно считать сравнение танков на 22 июня 1941 года в некоторых «исторических» трудах. Например, «Провал «Блицкрига» В.А. Анфилова. Там рассказано, что в западных округах находилось 1340 самолётов новых типов и значительное количество самолётов устаревших конструкций, 1800 тяжелых и средних танков и значительное количество легких танков устаревших конструкций. Соотношение сил даётся по «средним танкам в 1.5 раза, по самолётам новых типов в 3.2 раза в пользу немцев». Как получено такое соотношение читателю остается только догадываться.

Про танки в книге упоминается, что в немецкой армии на 1 июня 1941 года всего имелось 5639 танков и штурмовых орудий. Это цифра верная, но речь идет про вообще все машины, из которых на Восточном фронте было 3600.

И подобные «соотношения» везде. Для конкретных операций с советской стороны берётся число исправных танков, да ещё и до пополнения. С немецкой же считают всю бронетехнику, включая неисправную, да ещё и с гораздо большего участка фронта. То есть, у нас, например, посчитаны исправные танки Западного фронта, а с немецкой стороны списочный (а то и штатный) состав всей бронетехники группы армий «Центр». А то, что группа «Центр» действовала и против других фронтов —это как-то забывается.

С самолётами ещё проще. В авиации всегда очень много неисправных машин, и с советской стороны можно считать только исправные, а с немецкой — вообще все. А ещё можно посчитать с советской стороны только боевые машины: истребители, бомбардировщики и штурмовики, а с немецкой добавить ещё и разведчики, связные, транспортные и учебные самолёты (их у немцев довольно много).

Чем советские историки активно и пользовались.