18/01/20
За что Ворошилов избил шефа ленинградских чекистов Станислава Мессинга

Самой реальной властью в Российской империи обладало зловещее Третье (позднее Охранное) отделение. Его сотрудники в частных беседах и не скрывали, что осуществляют слежку даже за государем – «для его же блага». Нечего и говорить, что все члены дома Романовых, министры и генералы находились под колпаком у тайной полиции. Охранка контролировала все сферы жизни высшего общества: кто с кем спит, кто недоволен режимом и, быть может, замышляет недоброе.

Любовь под надзором чекистов

После революционных событий 1917 года рухнули устои самодержавия. На бывших агентов охранки, жандармов и полицейских была объявлена охота. Однако потребность государства в ведомстве такого рода не исчезла. С целью выявления и разоблачения «внутренних врагов» молодой советской республики, как известно, была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем – всесильная ВЧК во главе со старым большевиком и прожжённым революционером Феликсом Дзержинским. В условиях Гражданской войны и тотального недоверия под подозрение в измене теоретически мог попасть любой представитель правящей верхушки, за исключением, быть может, Владимира Ленина.

Первые годы советской власти, не секрет, стали эрой тотальной распущенности и вседозволенности в плане отношений между полами. Вся страна с интересом следила за бурным романом пропагандистски свободной любви Александры Коллонтай и её супруга, матроса-дебошира Павла Дыбенко. Первая в истории женщина-министр стремилась продемонстрировать обществу революционно новый вид связи между мужчиной и женщиной, при котором не осуждается, а скорее поощряется внебрачный секс.

Однако непрекращающимися походами налево Дыбенко умудрился рассердить даже её, признанную антиморалистку. Естественно, в сложившейся атмосфере полной разнузданности среди элиты новой России сотрудникам ВЧК было совсем не трудно вести своё тайное дело. Каждый высокопоставленный любитель женщин, застолий и гульбы находился под негласным надзором. Чекисты уже тогда придумали «сахарную ловушку», то есть установление контроля над интересующим их объектом через любовницу. Не удивительно, что в какой-то момент они попытались расставить сети на самого Климента Ворошилова.

Альянс со Сталиным

Скромный луганский слесарь сделал блестящую карьеру при красных. Не имея образования, кроме двух лет в земской школе, и совершенно не владея военным делом, он тем не менее выбился из общей массы за счёт лидерских качеств, жесткого характера и, конечно, везения. В конце 1917 года Ворошилов помогал Дзержинскому создавать ВЧК. А в ходе знаменитой обороны Царицына близко сошёлся с неформальным лидером группы командиров-самоучек Иосифом Сталиным. Между ними завязалась дружба. Это обеспечило Ворошилову стремительное продвижение по службе.

Недавний пролетарий быстро рос в должностях, меняя командование армией на членство в Реввоенсовете 1-й Конной, а пост командующего войсками Северо-Кавказского военного округа – на аналогичную позицию в самом престижном Московском ВО. В ноябре 1925 года, после внезапной кончины Михаила Фрунзе, Ворошилов – при помощи Сталина, разумеется, – занял освободившееся место наркома по военным и морским делам СССР. Новый «министр обороны» превозносил своего благодетеля, помогая ему расправляться с внутрипартийной оппозицией. Ворошилов славился чрезмерно буйным темпераментом, склонностью к выпивке и критикой тех должностных лиц, от которых не зависела напрямую его судьба. В пылу жаркого спора он мог перечить даже Сталину, мог стукнуть кулаком по столу и здорово пошуметь. Однако Сталин прощал своему любимцу абсолютно все выходки. У них сложился необычайно крепкий альянс.

Повальное увлечение театром

Вот в этой-то ситуации Объединенное государственное политическое управление – ОГПУ, наследник ВЧК, – решило собрать компромат на Ворошилова. Инициатором включения наркомвоенмора в разработку выступил начальник ленинградских чекистов Станислав Мессинг. Неизвестно, имелась ли у них «история отношений», испытывал ли региональный руководитель органов госбезопасности личный или профессиональный интерес к Ворошилову, однако соорудил хитрый капкан.

Целая плеяда высших советских сановников увлекалась в то время театром и балетом. Вся Москва знала о похождениях близкого друга Сталина, секретаря ЦИК СССР Авеля Енукидзе и его шефа, всесоюзного старосты Михаила Калинина, для которых организовывали «интимные встречи» с молодыми, подчас несовершеннолетними балеринами. Большим поклонником юных красоток прослыл Михаил Тухачевский, в конце 1920-х – командующий Ленинградским военным округом, куда он, кстати, перевёлся с должности начальника штаба РККА из-за конфликтов с Ворошиловым. Герои Гражданской люто ненавидели друг друга. Само собой, Тухачевский мечтал об удалении своего врага из наркомата.

Измена Ворошилова

Подражая царским генералам, Ворошилов превратился в завсегдатая и истинного ценителя московских театров. В почётной ложе, когда-то подготовленной для особ императорской фамилии, нарком комфортно располагался вовсе не со своей супругой Екатериной Давидовной (урождённой Гитлей Горбман), которой, как писали эмигрантские издания, он был обязан своим продвижением на советский Олимп – бывшая спутница Енукидзе и пламенная революционерка разожгла в Ворошилове интерес к чтению и подобрала ему «нужных» друзей во властных кругах. Нет, в театре его занимали артистки. С одной из них, признанной красоткой, её имя история не сохранила, военачальник закрутил бурный роман. Однако «добрые люди» довольно скоро нашептали: молодая любовница, охотно прыгнувшая в койку к экс-командарму, совсем не та, за кого себя выдает.

Как отмечал известный эмигрантский писатель Роман Гуль в своей биографии Ворошилова, от гнева наркома сотрясались стены в военном ведомстве, когда он узнал правду. Не известно, какими методами Ворошилов заставил объект своего вожделения сознаться в работе на ОГПУ, однако задание Мессинга было провалено. Актриса не успела толком собрать интересующую чекистов информацию. Компромат не состоялся, зато произошла душераздирающая сцена между «возлюбленными», а затем последовал приезд Ворошилова в Северную столицу.

Избиение Мессинга

Глава Ленинградского ОГПУ, скорее всего, не подозревал о сути разговора, когда к нему в рабочий кабинет ворвался Ворошилов. Сначала незваный гость пытался сохранять спокойствие и парой «вопросов по существу» обезоружил собеседника, осознав, что его догадки полностью оправдались. Это вывело наркомвоенмора из себя. В порыве ярости он схватил Мессинга за грудки, поставленным ударом в челюсть повалил на пол и избил ногами так, как дрался в кулачных боях на Луганщине ещё молодым и дерзким рабочим.

Будучи младше на девять лет, тоже имея бойцовские навыки и солидный опыт издевательств над подследственными, чекист, однако, не сумел оказать Ворошилову хотя бы подобия сопротивления. Едва живого после экзекуции его вынесли из кабинета на руках. А герой Гражданской войны потребовал от Политбюро ЦК ВКП(б) в течение суток снять Мессинга с должности. «Либо он, либо я», – примерно такой была постановка вопроса.

Мессинга действительно перевели из Ленинграда. Но, являясь ближайшим соратником председателя ОГПУ Вячеслава Менжинского, он, конечно, не мог исчезнуть из руководящих структур ведомства. Просто шеф стал держать ценного работника ближе к себе. А открыто выступить против Менжинского не отважился бы даже Ворошилов.