14/01/20
Юрий Андропов и Николай Щёлоков
За что министр МВД Щёлоков не любил Михаила Горбачёва

Карьерный взлёт Михаила Горбачёва казался современникам головокружительным. Однако мало кто знает, что всемогущий брежневский министр внутренних дел Николай Щёлоков мог разделаться с будущим «отцом перестройки» ещё в 1970-х годах.

Друг моего врага

Интерес главы МВД к молодому партийному функционеру Горбачёву объяснялся тем, что последнему благоволил соперник Щёлокова в борьбе за власть – Юрий Андропов. Из-за болезни почек шеф КГБ регулярно приезжал на родную Ставропольщину – подлечиться на курортах Кавказских Минеральных Вод. Здесь его с 1969 года радушно принимал Михаил Горбачёв – сначала в качестве второго секретаря Ставропольского крайкома, а затем, с 1970-го по 1978-й год, – как полноценный «хозяин Ставрополья». Примечательно, что уже вскоре после знакомства Андропов собирался забрать лично преданного земляка в Москву в качестве собственного заместителя.

«Андропов и Горбачёв дружили семьями, вместе проводили отпуск. Юрию Владимировичу импонировал молодой руководитель со своим видением насущных проблем и путей их решения», – рассказывал Максим Брежнев, автор книги «Министр Щёлоков».

Повод для открытого столкновения Щёлокова с Горбачёвым нашёлся в 1973 году. На Ставрополье ухудшилась криминальная ситуация, и первый секретарь инициировал проверку краевого управления внутренних дел, после которой снял с должности нескольких генералов. В книге воспоминаний «Жизнь и реформы» Горбачёв писал, что подключил к охране порядка рабочих и комсомольцев, и это уже через месяц дало плоды. Статистика регистрации преступлений в крае заметно улучшилась. Есть свидетельства, что после этих событий обиженный Щёлоков напрямую поставил перед своими сотрудниками вопрос о ставропольском руководстве.

«Этого человека нужно уничтожить»

Сначала в Ставрополь прибыла комиссия во главе с заместителем Щёлокова Борисом Шумилиным, с которым Горбачёв имел неприятную беседу. Однако этим дело не ограничилось. По-видимому, «хозяина Ставрополья» спасло только вмешательство сверху.

«В 1970-е годы, после того как сигналы о неблагополучии в Ставропольском крае поступили в МВД, туда была направлена специальная группа оперработников. <...> Когда руководитель группы со всеми добытыми документами возвратился в Москву, ему уже на аэродроме сообщили, что он незамедлительно должен прибыть к секретарю ЦК Суслову. На Старой площади материалы, собранные оперативниками, забрали, пообещав, что политбюро во всём тщательно разберётся и примет меры. При этом Суслов позвонил Щёлокову, попросив не предавать этот факт огласке», – утверждает биограф Щёлокова Максим Брежнев (цитируется по газете «Красная звезда»).

Впрочем, по мнению Андрея Грачёва, последнего пресс-секретаря Горбачёва, отыскать компромат на ставропольского руководителя Щёлокову не удалось, «а на более серьёзную спецоперацию у него уже не хватило времени».

Милиция продолжала «копать» против Горбачёва и тогда, когда он работал в Москве. Например, следователи рассчитывали получить показания о Горбачёве от арестованного за взяточничество управляющего Кисловодским трестом ресторанов и столовых Николая Лобжанидзе.

«Вы же ему накрывали столы бесплатно. Оплачивали его кисловодские развлечения. Вы были кошельком крайкома партии. Если не дадите показания, сгноим в лагерях» – так убеждали Лобжанидзе (цитата из книги Леонида Млечина «Горбачёв и Ельцин. Революция, реформы и контрреволюция»). Но бывший управляющий отвечал, что вообще не видел Горбачёва.

Также с целью «задвинуть» Горбачёва Щёлоков пытался повлиять на товарищей по партии. «Откопали заявление Щёлокова, что этого человека нужно уничтожить», – рассказывал бывший президент СССР в интервью, данном в начале 1992 года. В своих мемуарах Горбачёв уточнял, что эти слова относились ко временам Константина Черненко (хотя тогда Щёлоков уже не был министром и членом ЦК КПСС).

Так или иначе, Николай Анисимович не смог помешать возвышению молодого руководителя, поскольку при Андропове сам попал в опалу. За 3 месяца до избрания Горбачёва генсеком партии Щёлоков покончил с собой.