05/04/20
В каких странах Красную Армию встречали как оккупантов в 1945 году

Более миллиона советских солдат и офицеров отдали свои жизни, освобождая народы Европы от фашизма. Это была особая миссия: искоренить «коричневую чуму» там, где она зародилась. И хотя руководство СССР подчеркивало, что Красная Армия сражается с нацистской идеологией, а не с германским народом, многие немцы относились к нашим воинам как к оккупантам. Жители некоторых других стран тоже воспринимали советских солдат и офицеров неоднозначно.

Радость и опасения

Большинство европейцев искренне радовались освобождению от власти нацистов. В 2019 году Министерство обороны России рассекретило часть архивов периода конца Великой Отечественной войны. Согласно документам, размещенным на сайте Российского исторического общества, население освобожденных стран в основном встречало Красную Армию с цветами и музыкой, благодарило за спасение, женщины выносили для солдат угощение.

Однако так было не везде. Как известно, с гитлеровской Германией сотрудничали Румыния, Болгария, Хорватия, Венгрия и Словакия, их войска сражались против Красной Армии наряду с немцами. Поэтому жители перечисленных стран опасались, что воины-победители, придя на их землю, станут мстить им за поддержку фашистов. Эти страхи усиливала нацистская пропаганда, призывавшая лояльно настроенных к ним европейцев сплотиться в борьбе против Красной Армии.

Еще одной причиной негативного отношения к советским солдатам было укоренившееся во многих странах Восточной Европы неприятие коммунистической идеологии. Отдельные действия властей СССР, например, пресловутый пакт Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 года, заставляли наших западных соседей усомниться в благородных целях Советского Союза. Многие люди не видели существенной разницы между немецкими и русскими войсками, считая оккупантами и тех и других.

Союзные республики

Недружественный прием ждал советских солдат и на территориях, входивших в состав СССР. Даже в тех регионах, которые исторически были близки России, многие не приветствовали воинов-освободителей. Так происходило, в частности, на востоке Украины. Например, в секретном донесении, отправленном в Москву 24 января 1943 года начальником 3-го управления НКВД УССР капитаном Д. Медведевым, - «О положении в освобождённых от немецко-фашистских оккупантов населённых пунктах Ворошиловградской области УССР» (сейчас это Луганская область) указывалось, что немцы, стремясь добиться лояльности жителей прифронтовой полосы, устанавливали дня них «более мягкий режим».

«В связи с такой политикой немцев, значительная часть населения, так называемой «военной зоны», оказывает активную помощь оккупантам, затрудняя прохождение по этой зоне нашей агентуры, бежавших из плена военнослужащих Красной Армии, выходящих из окружения, помогая немцам вылавливать партизан и советских патриотов, ведущих в тылу противника борьбу с немецкими оккупантами и их активными пособниками», – сообщал своему руководству капитан Медведев.

Многие луганские крестьяне, недовольные коллективизацией, надеялись вернуть обратно свою землю после поражения русских.

Гораздо более враждебные настроения бытовали в Западной Украине, Западной Белоруссии и Прибалтике. Даже после ухода немцев в тамошних лесах еще долгое время скрывались отряды местных националистов, сопротивлявшихся Советам с оружием в руках.

Доктор исторических наук Федор Синицын в своей книге «Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика» (2015 г.) привел слова югославского генерала Милована Джиласа (1911-1995 гг.), который побывал на Западной Украине вскоре после ее освобождения советскими войсками. Этот человек дипломатично заметил, что «…скрыть пассивное отношение [западных] украинцев к советским победам было невозможно».

Впрочем, далеко не все жители союзных республик воспринимали бойцов Красной армии негативно. За время войны многие люди успели понять, что такое фашизм.

«Заключительный период оккупации характеризовался окончательным разочарованием населения оккупированной территории СССР в германской власти. В Латвии повсеместным стало мнение о том, что оккупационные власти для нее «ничего не сделали, и вместо самостоятельной она стала восточной провинцией Германии». В Эстонии было выявлено широко распространенное отрицательное отношение населения к германским властям – и в городах, и в сельской местности», – писал Ф. Л. Синицын.

Хотя и красноармейцев в Прибалтике встречали, как минимум, настороженно: жители Латвии, Литвы и Эстонии мечтали о независимости, утраченной перед началом войны.

Польша

Более 600 тысяч советских солдат и офицеров погибли, освобождая Польшу. И все же далеко не все жители этой славянской страны были рады Красной Армии.

Автор книги «Тайные смыслы Второй мировой» (2015 г.) Алексей Кофанов считает, что Варшавское восстание было начато 1 августа 1944 года представителями Армии Крайовой, чтобы помешать «промоскальским» силам занять столицу Польши, ведь это неизбежно привело бы к расширению геополитического влияния СССР.

Генерал Тадеуш Коморовский (1895-1966 гг.) тогда отдал такой приказ: «Большевики перед Варшавой. Они заявляют, что они друзья польского народа. Это коварная ложь. Большевистский враг встретится с такой же беспощадной борьбой, которая поколебала немецкого оккупанта. Действия в пользу России являются изменой Родине».

Но силы Армии Крайовой проиграли фашистам, и Варшаву в январе 1945 года очистили от гитлеровцев именно красноармейцы. Отношение местного населения к ним осталось двойственным.

Вот как польский историк Кристина Керстен (1931-2008 гг.) высказалась об этом: «Для поляков Вторая мировая война окончилась и поражением, и победой. Освобождение от гитлеровской оккупации, которое пришло с востока и принесло власть коммунистов, не было тем, за что боролось большинство народа, чего оно ожидало. Освобождение соединялось с поражением – поражением надежды, поражением определенного порядка, поражением системы ценностей».

Данной же теме было посвящено выступление доктора исторических наук Елены Сенявской на международной научной конференции, которая состоялась в Институте российской истории РАН и была приурочена к 70-й годовщине Победы. Ее доклад «Советский воин-освободитель в Европе: психология и поведение» был опубликован в сборнике материалов конференции «Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность» (2015 г.). Исследовательница, в частности, подчеркивала: «Значительная часть населения находилась под влиянием Польского эмигрантского правительства в Лондоне и Армии Крайовой, которая вела подрывную и диверсионную деятельность против советских войск».

Е. Сенявская приводила отрывок из письма женщины-военнослужащей 19-й армии 2-го Белорусского фронта. В конце февраля 1945 года Галина Ярцева писала своей подруге: «Проехала Эстонию, Литву, Латвию и Польшу, теперь где-то на границе Германии… Какие города я видела, каких мужчин и женщин. И глядя на них, тобой овладевает такое зло, такая ненависть! Гуляют, любят, живут, а их идешь и освобождаешь. Они же смеются над русскими: “Швайн!” Да, да! Сволочи… Не люблю никого, кроме СССР, кроме тех народов, кои живут у нас. Не верю ни в какие дружбы с поляками и прочими литовцами!»

Венгрия

Неоднозначно относились к красноармейцам и в Венгрии. Известный писатель Шандор Мараи (1900-1989 гг.) рассказывал своим читателям, что на всю жизнь запомнил лицо советского солдата, которого он впервые увидел в своей жизни: «Оно [лицо] не было враждебным, просто до ужаса чужим».

«Великий народ ценой неслыханных жертв повернул у Сталинграда оглобли истории. И с одним из тех, кто воплощал эту силу, я повстречался сегодня. Для многих людей, для всех, кого преследовал фашизм, этот молодой солдат принес и своего рода освобождение, спасение от нацистского террора. Но свободу он принести не мог, ибо не имел ее сам», – так размышлял венгерский писатель.

Историк и публицист Дмитрий Верхотуров в своей книге «Клевета на Победу. Как оболгали Красную Армию – освободительницу» (2015 г.) отмечал, что поначалу среди венгерского населения чувствовалась настороженность к советским солдатам. Правда, со временем многие изменили свое мнение к лучшему.

«Но также были и противники. Во время боев за Будапешт значительная часть гражданских лиц, не говоря уже о салашистах [местных пособниках гитлеровцев], присоединилась к венгерским или немецким подразделениям. В книге доктора Унгвари упоминается, что в венгерской армии в это время формировались штрафные подразделения, а также в батальоны набирались заключенные, отпущенные из тюрем. Далеко не все из них сдались советским войскам», – сообщал Д. Н. Верхотуров.

Е. Сенявская акцентировала внимание на том, что среди бойцов Красной Армии ходили разговоры про «жестоких мадьяр», которые могли нанести удар в спину, коварно действуя исподтишка. Венгры не были союзниками, как большинство югославов, не сдались, как румыны, не приняли Красную Армию в братские объятия, как болгары. Венгры сражались ожесточенно.

Операция по освобождению Будапешта от немцев и их пособников длилась три с половиной месяца – с 29 октября 1944 года по 13 февраля 1945 года. За это время погибли более 80 тысяч красноармейцев, около 240 тысяч бойцов получили ранения.

Румыния

Еще одним государством, власти которого сотрудничали с гитлеровцами, была Румыния. Войска этой страны только в самом конце войны, когда ее исход был предопределен, повернули свое оружие против боевых соратников – немцев.

«Недавний противник СССР и сателлит Германии, в последний период войны она оказалась среди союзников по антигитлеровской коалиции. При этом в массовом сознании советских людей преобладало недовольство "слишком мягкими" условиями перемирия с Румынией», – говорила Е. Сенявская.

Большинство румын радовались окончанию войны, встречая советских солдат с цветами и слезами на глазах. Но были и те, кто боялся репрессий за союзничество с гитлеровцами. Некоторые опасались, что русские начнут строить у них коммунизм, навязывая свои порядки.

Д. Н. Верхотуров указывал в своей книге «Клевета на Победу. Как оболгали Красную Армию – освободительницу», что румынские войска прекратили воевать на стороне гитлеровцев 24 августа 1944 года. С этого момента и до конца года органы военной контрразведки СССР задержали на территории данной европейской страны примерно 13 тысяч 300 диверсантов, агентов и шпионов из числа тех, кто симпатизировал Германии.

Националистически настроенные круги Румынии попытались дать бой коммунистам. 7 декабря 1944 года премьер-министром стал Николае Рэдеску (1874-1953 гг.), возглавлявший организацию «Крестовый поход Румынизма». По его приказу 24 февраля 1945 года были расстреляны местные коммунисты, вышедшие на массовые демонстрации за отставку правительства в Бухаресте, Каракале, Брашове и некоторых других городах. Ситуация в стране накалилась настолько, что армия отказалась подчиняться премьер-министру, и он был вынужден покинуть свой пост.

Вот так непросто складывалась освободительная кампания Красной Армии в Европе.