16/09/20
фото; Курганов Илья/ Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0
Теракт на «Вепре»: как матрос в первые в мире захватил атомную подлодку

В 1998 году в России произошел первый в мировой истории захват атомной подводной лодки. По одной из версий, матрос, захвативший субмарину, страдал психическим заболеванием. Остается неясным, как ему удалось пройти медицинскую комиссию. Да и смерть террориста вызывает больше вопросов, чем ответов.

Неудавшееся дезертирство

Дело о первом в мире террористическом захвате атомной подводной лодки было засекречено сразу после трагедии. Однако уж через год военная прокуратура Северного флота решила предать случившееся огласке. Благодаря этому стало известно не только о самом преступлении, но и о личности террориста. Его звали Александр Кузьминых. Он был призван на армейскую службу Приморским военкоматом города Санкт-Петербурга осенью 1997 года. Как пишет Александр Державин в своей книге «Морские дьяволы. Из жизни водолазов-разведчиков Балтийского флота ВМФ», Кузьминых служил матросом-торпедистом на новой многоцелевой атомной подводной лодке К-157 «Вепрь».

Ночью 11 сентября 1998 года, когда все и произошло, подлодка находилась на боевом дежурстве на базе, располагавшейся в поселке Гаджиево Мурманской области. В четвертом часу утра Александр Кузьминых с помощью зубила на длинной ручке убил часового. Однако в этот момент уже лежавшего вахтенного заметил капитан 3-го ранга Сергей Беседин. Беседин приблизился к нему и тут же получил удар зубилом. Завязалась короткая борьба, в результате которой обезумевший матрос завладел автоматом и выстрелил в капитана. По всей видимости, Кузьминых собирался дезертировать, но, опасаясь, что выстрелы могли услышать, скрылся внутри корабля.

В торпедном отсеке

В это время, как утверждает Игорь Хмельнов, автор книги «Бунтующий флот России. От Екатерины II до Брежнева», Сергей Беседин, который по счастливому стечению обстоятельств остался жив, сумел пробраться к переговорному устройству и доложить о ЧП на «Вепре». А Александр Кузьминых уже расстреливал шестерых своих сослуживцев, которые, ничего не подозревая, отдыхали в кубрике. Пятеро матросов погибли. Шестой не пострадал только потому, что Кузьминых стрелял в темноте и попросту не попал в товарища. Но этого торпедисту показалось мало: он включил систему ЛОХ (лодочной объемной химической защиты), пустив опасный газ фреон в третий отсек, где находился 31 человек. К счастью, сработал сигнал тревоги, и матросы успели надеть противогазы. А 19-летний преступник забаррикадировался в торпедном отсеке подлодки. Кузьминых предупредил, что взорвет боезапас, находившийся на судне, если командование решится на штурм.

К тому моменту о захвате подводной лодки стало известно главкому ВМФ Владимиру Куроедову, который тут же прибыл на место происшествия. По словам Николая Зенькевича, автора издания «Как Ельцин преемника выбирал», для того, чтобы отговорить Александра Кузьминых от опрометчивых шагов, на «Вепрь» спецрейсом доставили и его мать. Но та не смогла повлиять на сына. С торпедистом также вели переговоры его брат, священнослужитель и психолог. Все они тоже оказались бессильны. Кузьминых не собирался покидать свое убежище добровольно, но зато попросил пистолет, спиртное, шоколад и черную икру. Оружие и продукты были ему незамедлительно переданы.

Смерть террориста и причины ЧП

Александр Кузьминых «держал оборону» почти сутки. Так как действия матроса могли привести ко второму Чернобылю, все суда, находившиеся поблизости, были отведены подальше от субмарины. Это было сделано еще и потому, что, несмотря на требования террориста, для разрешения инцидента было решено все-таки провести спецоперацию с участием специальных подразделений ФСБ и Северного флота. В ходе штурма, если верить изданию «Россия в формировании международной системы профилактики распространения оружия массового поражения» (КомКнига, 2008 год), Александр Кузьминых был ликвидирован. Аналогичной версии придерживается и Игорь Хмельнов. Причем, согласно одной из версий, Кузьминых погиб от взрывного устройства, вмонтированного сотрудниками ФСБ в трубку телефонного аппарата, по которому и велись все переговоры. А вот Александр Державин утверждает, что террорист-одиночка покончил с собой.

Как бы то ни было, ситуация и подлодка были взяты под контроль только после смерти Александра Кузьминых. Тот же Державин пишет о том, что причинами поступка Кузьминых могли стать как дедовщина, так и психическое заболевание. Впрочем, факт наличия неуставных отношений доказан не был. Но нарушениями психики Кузьминых, как выяснилось, действительно страдал. Как такого призывника пропустила комиссия, так и осталось тайной. Тем более, что отбор на флот всегда отличался крайней строгостью. Однако за случившееся ответили лишь несколько офицеров, которых понизили в должностях, а Сергей Беседин получил небольшую страховку.