06/04/20
Почему большевики отдали финнам Выборг

Наверняка у многих возникает этот вопрос: почему Ленин, предоставляя независимость Финляндии в декабре 1917 года, согласился на проведение границы с ней всего в 25 километрах от Петрограда?

Однако если обратиться к истокам, то «главным виновником» этого события окажется вовсе не вождь пролетариата, а всероссийский император Александр I.

«Старая Финляндия» в составе России

Во время Северной войны со Швецией (1700-1721 гг.) Россия завоевала среди прочего прибрежные районы реки Невы, Карельский перешеек вместе с городом Выборгом и северный берег Ладожского озера. В основных чертах граница между Россией и Швецией к северу от Петербурга прошла примерно там же, где и сейчас проходит граница между РФ и Финляндией. Эти территории были включены в состав Ингерманландской (позднее Петербургской) губернии.

После войны 1741-1743 гг. по Абоскому миру со Швецией Россия присоединила к себе ещё небольшой кусочек современной Финляндии. Вместе с частью ранее полученной земли он составил в 1744 году Выборгскую губернию, в 1802 переименованную в Финляндскую губернию. Верельский мирный договор 1790 года, завершивший очередную русско-шведскую войну, не изменил границ между двумя государствами. Но в результате войны 1808-1809 гг. Россия аннексировала всю Финляндию.

16 марта 1809 года император Александр I открыл в завоёванной Финляндии, в городе Борго (Порво), первый финляндский сейм, на котором даровал Финляндии автономию в виде великого княжества в составе Российской империи. В Финляндии в отличие от остальной империи власть самодержца была ограничена конституцией. Великое княжество Финляндское имело свои законы, полицию, суд, денежную единицу и государственный язык (шведский).

Щедрый подарок Александра I финнам

В 1811 году Александр I, как мы бы сейчас сказали, волюнтаристским решением подарил Финляндии Выборгскую губернию. Она получила неофициальное название «Старой Финляндии», то есть давно присоединённой к России в отличие от «Новой Финляндии», завоёванной только что. Вот тогда государственная граница и прошла в 25 верстах от Петербурга. Рациональные мотивы подобного жеста остались тайной.

Несмотря на то что Финляндия вроде бы была частью Российской империи, в единое экономическое пространство с Россией она не входила. На границах между ними стояли таможни. Особенно нелепой  ситуация стала в конце XIX века, когда из Петербурга в Гельсингфорс проложили железную дорогу и таможенный досмотр стали устраивать в пригородных поездах, меньше чем в часе пути от столицы Российской империи.

При этом с конца XIX века между русским правительством и представителями финляндского самоуправления начались трения. Николай I и Александр III не созывали финляндские сеймы. При Александре III тенденция подчинить Финляндию общероссийским законам приобрела отчетливый характер. И это, естественно, вызывало недовольство финнов, привыкших жить по своим порядкам. К тому же нередко стирание граней не было вызвано необходимостью, а было следствием желания петербургской бюрократии показать финнам, кто здесь власть.

В начале XX века противоречия между Петербургом и Финляндией резко обострились. Благодаря автономному статусу территории революционеры стали использовать Финляндию как убежище, удобное по своей близости к столице. Финны, недовольные контролем царских властей, сочувствовали революционерам. Это вызывало у самодержавия ещё большее желание ликвидировать автономные учреждения Финляндии, что в свою очередь увеличивало антипатию финнов к Российской империи.

Проект Плеве об исключении Выборга из Финляндии

Тогда же, в конце XIX – начале XX века? дальновидные государственные деятели России начали осознавать, что такое положение дел только рождает в финнах враждебность к русскому государственному строю, не принося России никаких выгод взамен. В 1901 году будущий министр внутренних дел Вячеслав Плеве был назначен статс-секретарём по делам Финляндии. Он прославился несколькими новаторскими экспериментами, в частности, созданием профсоюзов под контролем полиции; впрочем, их польза была сомнительна. Сановник предложил решение проблем Финляндии без ущерба для российской власти и к удовлетворению финнов.

Плеве представил проект, по которому Выборгская губерния, или Старая Финляндия с Выборгом, исключалась из состава Великого княжества и присоединялась к России, управляемой в общеимперском духе. На этой земле русское культурное влияние было значительным с XVIII века, но финнами оно воспринималось неважно. «Новая Финляндия», по замыслу министра, должна была остаться полностью автономной, даже в большей степени, чем прежде.

Осуществление этого проекта создало бы прецедент административных границ при распаде Российской империи. И в 1917 году независимая Финляндия возникла бы на территории, соответствующей нынешней. И, скорее всего, не возникло бы потом войны между Советским Союзом и Финляндией за прилегающую к Ленинграду полосу Карельского перешейка.

Конечно, сановники Николая II не думали о распаде империи. Они пытались решить проблемы своего времени. Советы Плеве были вполне конструктивны и дальновидны в государственном плане. Но, как водится, проект был передан в особую комиссию Государственного Совета, которая так и не вынесла по нему свою резолюцию вплоть до 1917 года. Как характеризовал русскую государственную политику предреволюционного времени Владимир Иосифович Гурко (заместитель министра земледелия в кабинете Петра Аркадьевича Столыпина; сам, впрочем, типичный бюрократ того времени), «меры принимались дубовые, а люди, которые должны были их осуществлять, были осиновые».

Так что Ленин совсем не виноват в том, что в 1917 году Выборг и весь Карельский перешеек на юг до Сестрорецка оказались в составе Финляндии. Вождь большевиков в данном случае лишь зафиксировал де-юре государственную границу, установленную ещё российскими императорами.