13/12/19
На какие территории России претендует Эстония

Общая протяжённость границ России – и морских, и сухопутных – превышает 60 тысяч километров. Рубежи нашей страны формировались на протяжении нескольких столетий, менялись с каждым новым присоединением, завоеванием или поражением в войне, так что не удивительно, что у современного государства накопился не один территориальный спор с соседями. Суверенитет над некоторыми российскими землями активно оспаривается, над другими – формально признаётся. Хотя всегда находятся те, кто пытается использовать даже давно урегулированный конфликт в своих интересах.

С приветом из Эстонии

Об одном из территориальных споров с Россией аккурат в День Победы в 2019 году напомнил министр внутренних дел Эстонии, лидер Консервативной народной партии (EKRE) Март Хельме. Отвечая на вопрос о возможном приезде в Таллин главы французской партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен и её взглядах на воссоединение Крыма с РФ, он сказал: «Двойных стандартов быть не должно, до сих пор в руках России находится 5,2 процента территории Эстонии. Россия не хочет нам ни возвращать эту территорию, ни давать за неё компенсацию, ни вообще обсуждать этот вопрос».

При этом он оговорился, что воевать за земли с Москвой Таллин не собирается и готов «терпеливо ждать» возвращения территорий. Но осадок от такого заявления, естественно, остался.

Договор раздора

5,2 процента «территории Эстонии», о которых говорит Хельме, отошли стране по итогам подписанного в 1920 году с Советской Россией Тартуского (Юрьевского) договора. Этот документ поставил точку в Эстонской освободительной войне, в которой Красной армии не слишком удачно удавалось противостоять вооружённым силам Эстонии, белой Северо-Западной армии, британскому флоту и добровольцам из Финляндии, Швеции и Дании. С учётом поражений у берегов Нарвы в январе 1919 года и угрозы Петрограду, дважды атакованному белыми войсками, российское правительство пошло на территориальный уступки повстанцам. Эстонии кроме территорий к западу от Нарвы по договору отошло правобережье реки с Ивангородом (ныне являются частью Кингисеппского района Ленинградской области) и земли от устья реки Щучка до Чудского озера (ныне в составе Сланцевского района Ленинградской области России), а также Печорский край (ныне Печорский район Псковской области).

Для эстонцев это было большой победой. Чтобы закрепить достижения, они вписали свои территориальные приобретения – например, «округ Печоры» — прямо в конституцию, принятую тут же в 1920 году. А в конституции 1938 года появилась прямая отсылка к Тартускому договору.

Правда, уже в 1940 году Эстония перестала существовать как суверенное государство и присоединилась к СССР. Чуть позже Верховный Совет новообразованной Социалистической Республики принял решение изменить границы: в 1944 году РСФСР была передана часть юго-восточных земель, из которых затем была образована Псковская область, Печорский район и 61 населённый пункт на восточном берегу Нарвы, вошедшие в состав Ленинградской области. В 1957 году к России также отошли три населённых пункта в восточной части Ряпинаского района, два населённых пункта последовали в обратную сторону.

Таким образом, рубежи фактически вернулись к своему изначальному, если считать точкой отсчёта 1918 год, состоянию.

Право имею

Однако территориальный вопрос вновь обострился сразу после «парада суверенитетов» 1990-х годов. По решению Верховного Совета ЭССР от 20 августа 1991 года, независимая Эстония была образована как преемница государства, существовавшего в 1918-1940 годах. В сентябре ВС также в одностороннем порядке постановил считать ничтожными изменения границ, произведённые «в нарушение» Тартуского договора.

Наконец, чтобы максимально чётко обозначить претензии на Ивангород и Печоры, в новую конституцию Эстонии 1992 года была включена статья 122, которая гласит: «Сухопутная граница Эстонии установлена Тартуским мирным договором от 2 февраля 1920 года и другими межгосударственными договорами о границах».

Российская реакция на действия эстонцев поначалу оказалась безграмотной. Указом президента РСФСР от 24 августа 1991 года независимость Эстонии была признана ровно в той формулировке, которую принял ВС ЭССР, — со ссылкой на Тартуский договор и с провозглашением преемственности государства. Эта дипломатическая оплошность дала Таллинну косвенные основания считать действительным соглашение 1920 года, требовать возвращения своих территорий и даже обвинять русских в «оккупации». Но, к счастью, напрямую признание независимости не означало признание границ.

С 1992 по 1994 год между Россией и Эстонией состоялось несколько раундов переговоров по пограничному вопросу. Об их «успешности» говорят сразу два факта: в 1993 году президиум Верховного Совета России принял законопроект, позволяющий президенту и правительству представить на рассмотрение парламента вопрос об аннулировании Тартуского договора; а в 1994 году Москва в одностороннем порядке провела делимитацию границы на эстонском участке.

Попытка номер два

Договора о границе между Россией и Эстонией нет до сих пор. Хотя в определённый момент казалось, что завершение спора очень близко.

В 1995 году двумя странами была создана Комиссия по делимитации государственной границы, которой за четыре года всё-таки удалось согласовать компромиссную версию документа, учитывающую территориальные изменения 1944-1957 годов. В 2005-м министры иностранных дел России и Эстонии Сергей Лавров и Урмас Паэт, наконец, подписали официальный договор.

Правда, он так и не был ратифицирован двумя государствами. Благодаря усилиям эстонских парламентариев уже подписанный текст договора о границах был дополнен несогласованной преамбулой, содержащей упоминание о злополучном Тартуском договоре. Поскольку, по мнению России, выход Эстонии из СССР никоим образом не восстанавливает действие соглашения 1920 года, а само его упоминание угрожает конфликтными ситуациями, Москвы была вынуждена отозвать свою подпись.

Вторично российско-эстонский договор о границе был подписан главами МИД в 2014 году. Текст документа дополнили двумя существенными пунктами: о том, что стороны не имеют друг к другу территориальных претензий, и что договорённости касаются только приграничных вопросов.

Однако и это соглашение так и не вступило в силу. Для этого нужно, чтобы его ратифицировали парламенты России и Эстонии. В Государственной Думе этот процесс пока не начинался; в Рийгикогу документ прошёл первое чтение, но из-за того, что после парламентских выборов к власти пришло новое правительство, всё пришлось начинать заново.

Отягчающие обстоятельства

Впрочем, вряд ли у нового созыва Рийгикогу, как и у предыдущего, получится ратифицировать договор. Под вопросом даже само желание депутатов продвинуться в этом вопросе.

Проблема заключается в том, что всё большее влияние в Эстонии получают националисты. Так, на прошедших в 2019 году парламентских выборах выступающая с «патриотических» позиций Консервативная народная партия заняла третье место и получила сразу 19 мандатов – против семи ранее. Именно представители EKRE в 2017 году внесли в парламент законопроект об отказе от ратификации подписанного в 2014 году российско-эстонского договора. Тогда их инициатива поддержки не нашла. Однако теперь националисты стали не просто одной из главных политических сил. Вместе со скептически настроенной к России партией «Отечество» и центристами они создали правящую коалицию и получили ключевые места в правительстве. И как 7 мая сообщил Урмас Паэт, правящий союз при подготовке коалиционного договора не включил в планы парламента положение о ратификации российско-эстонского соглашения о границе.

Судя по тому, что лидер EKRE Март Хельме продолжает напоминать России о территориальных претензиях Эстонии, делается это для того, чтобы политики получили лишние пару процентов рейтинга, а возможно – и некие «компенсации». Но и Москва заняла мудрую выжидательную позицию. Российские дипломаты неоднократно заявляли: главным условием для ратификации Россией договора о границе с Эстонией будет «нормальная, неконфронтационная атмосфера в двусторонних отношениях».

«Россия своё обязательство сдержала. Со стороны эстонского правительства русофобская риторика продолжает зашкаливать. В такой ситуации о продвижении ратификации пограничных договоров говорить не приходится», — ещё в мае 2018 года заявили в российском посольстве в Эстонии.