Какой советский генерал обещал Сталину разбить Гудериана в 1941 году

Катастрофа советских войск под Киевом в сентябре 1941 года является одной из самых трагических для нас страниц Великой Отечественной войны. Наряду с примерами героизма она давно уже стала одним из образцов того, как нельзя руководить войсками на войне. Примерно 700-тысячная группировка Красной Армии попала в окружение и подверглась почти полному уничтожению вследствие нелепых действий высшего командования.

Главную вину за киевскую катастрофу с 60-х годов стало модно приписывать Сталину. Верховный Главнокомандующий, действительно, отдал приказ оставить Киев и отводить оттуда войска, когда было уже слишком поздно. Раньше он неизменно и резко отклонял все представления военачальников о необходимости отступления от Киева. Но не следует списывать долю ответственности и с других полководцев, своими действиями и обещаниями влиявших на его решения.

Наконец, нельзя забывать о том, что до последнего момента советское главное командование рассчитывало переломить ход боёв под Киевом в свою пользу и избежать потери столицы Украины. Основания для такой надежды были.

План удара по Гудериану

Киевский укреплённый район стал камнем преткновения для вермахта. Попытка взять его с хода в июле 1941 года немцам не удалась. Штурм города в августе тоже провалился. Советский Юго-Западный фронт, оборонявший Киев, нависал уступом над правым флангом немецкой группы армий «Центр», нацеленной на Москву. И тогда Гитлер 21 августа 1941 года, вопреки мнениям многих генералов, издал директиву, предписывавшую повернуть на киевское направление 2-ю танковую группу генерала Гейнца Гудериана. Вместе с 1-й танковой группой генерала фон Клейста, наступавшей навстречу ей с юга, она должна была сомкнуть клещи глубоко в тылу войск Юго-Западного фронта.

Ещё 14 августа Сталин приказал сформировать Брянский фронт на стыке между Юго-Западным и Западным фронтами. Во главе фронта был поставлен 48-летний генерал-лейтенант Андрей Ерёменко. Ожидая наступления противника на Москву, Сталин поставил перед фронтом задачу разбить войска Гудериана встречным ударом.

24 августа между Сталиным и Ерёменко состоялся примечательный разговор по телефону. Ерёменко обещал выполнить наступательную задачу, но просил подкреплений живой силой и техникой. Ссылаясь на отсутствие свободных резервов, Сталин в подкреплениях отказал. Вместе с тем, он бросил реплику: «Если Вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать ещё несколько полков авиации и несколько батарей реактивных снарядов».

Отвечая, Ерёменко дважды бодро заверил Сталина: «Я хочу разбить Гудериана и безусловно разобью... Насчёт этого подлеца Гудериана, безусловно, постараемся задачу, поставленную Вами перед нами, выполнить, то есть разбить его».

Провал наступления

30 августа 1941 года войска Брянского фронта начали Рославльско-Новозыбковскую наступательную операцию. Сейчас подсчитано, что они численно превосходили противостоявшие им немецкие войска в людях – в 2,6 раза, в артиллерии – в 1,5 раза, в танках – в 1,6 раза и в самолётах – в 1,5 раза. При наступлении на неподготовленную оборону противника это могло стать достаточным условием его разгрома.

Но в 1941 году организация действий советских войск в наступлении оставляла желать много лучшего. Да, Брянский фронт продвигался вперёд, наносил противнику большие потери, отбросил немцев на сорок километров и освободил несколько населённых пунктов, включая город Трубчевск. С 31 августа по 8 сентября в районе этого города происходило одно из крупнейших встречных танковых сражений 1941 года – до 500 танков с обеих сторон. Но этого оказалось недостаточно для обещанного разгрома «подлеца Гудериана».

Большую помощь наступавшим советским войскам оказывала авиация, которая впервые с начала войны использовалась массированно – 460 самолётов в небольшой полосе фронта. О том какое значение Сталин придавал этой операции, свидетельствует тот факт, что для её проведения была выделена 1-я авиагруппа из Резерва Главного Командования. Координацию усилий ВВС в полосе Брянского фронта осуществлял заместитель командующего ВВС, генерал-майор авиации Иван Петров. С 29 августа по 4 сентября наши лётчики здесь совершили свыше 4000 самолёто-вылетов.

12 сентября Сталин приказал прекратить наступление. Он оценил положительно действия Ерёменко, присвоив ему в разгар боёв очередное воинское звание генерал-полковника. Но наступление врага в тыл защитникам Киева не остановилось.

Последствия: киевская катастрофа

До последнего момента Сталин надеялся на то, что удар Брянского фронта позволит предотвратить прорыв немцев на Киев. 7 сентября начальник Генштаба маршал Шапошников и его заместитель генерал Василевский обратились к Сталину с просьбой разрешить отвод войск от Киева, которому угрожало окружение. Сталин ответил отказом. 11 сентября уже главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал Будённый предупредил Сталина о «надвигающейся катастрофе». Сталин запретил даже упоминать о возможности сдачи Киева.

Приказ на оставление Киева был отдан только 18 сентября. Но уже 15 сентября танки Гудериана и Клейста встретились у Лохвицы, замкнув кольцо окружения вокруг Юго-Западного фронта. 17 сентября командующий фронтом, генерал Кирпонос потерял связь со штабами армий.

26 сентября 1941 года гитлеровское радио заявило о взятии под Киевом 665 тысяч пленных, захвате 3 718 орудий и 884 танков. Современные российские историки говорят, что в кольце окружения оказались 452,7 тыс. бойцов, 3 897 орудий и миномётов, 64 танка. Однако они признают, что ещё к 1 сентября в войсках Юго-Западного фронта имелось 760 тысяч человек, 3 923 орудия и миномёта, 114 танков и 67 самолётов. Вся эта живая сила и техника, несомненно, была потеряна – не только в самом окружении, но и в предшествовавших боях. Это был крупнейший «котёл» в истории войн.

Любопытно, что сам Гудериан очень глухо упоминает в своих «Воспоминаниях солдата» о контрударе войск Ерёменко. Так, под 1 сентября он мельком говорит про «наступление противника против обоих моих флангов». Возможно, он не был склонен распространяться о неприятностях, которые наступление Брянского фронта причинило отдельным частям его танковой группы. Но очевидно, что это наступление никак не помешало Гудериану выполнить свою главную задачу – замкнуть кольцо вокруг советских войск под Киевом.