21/01/20
Какие территории Китай хотел забрать у СССР после смерти Сталина

Отношения СССР и КНР не всегда складывались гладко. В конце 1950-х годов руководство Китая стало высказывать своему северному соседу недовольство в отношении нового курса, выбранного Хрущевым, а также предъявлять претензии на часть советских территорий.

Вызов брошен

Старт охлаждению отношений СССР и КНР был положен в феврале 1956 года выступлением Никиты Хрущева на XX съезде КПСС, в котором он разоблачил культ личности Сталина и осудил необоснованные репрессии, осуществлявшиеся во время его правления. Китайские коммунисты и лично Мао Цзэдун были не согласны со столь категоричным осуждением политики «вождя народов». Для разъяснения позиции ЦК КПК в Москву приезжал товарищ Лю Шаоци, который отмечал, что, по мнению официального Пекина, в оценке деятельности Сталина «отсутствовал всесторонний анализ», более того, советское руководство перед тем, как делать подобные заявления должно было «предварительно проконсультироваться с братскими партиями».

Чжан Дэгуан в своей книге «Взгляд на дипломатию под углом традиционных китайских ценностей» пишет о том, что для Китая того времени Сталин служил эталоном марксиста-ленинца и пролетарского революционера, который являлся «общепризнанным вождем международного коммунистического движения». Согласно Дэгуану, в Пекине признавали, что Сталин в своей политической карьере допустил некоторые серьезные просчеты, однако акцентировали внимание на том, что его достижения их многократно перевешивают. Критика Сталина была особенно болезненной для Мао, который считал советского вождя своим другом и учителем.

Новый советский лидер Хрущев напротив воспринимался как политик, который отказался от сталинского пути развития, предал ленинские заветы и встал на опасный путь ревизионизма. Отныне любые действия Москвы, прежде всего на внешнеполитической арене, Пекин подвергал острой критике, причем действовал довольно непоследовательно. К примеру, размещение советских ракет на Кубе в Китае назвали «авантюрой», а их вывод – «капитулянтством». Сильно обеспокоены были в Поднебесной потеплением отношений между вчерашними антагонистами СССР и США. Китайцев возмущало, что Хрущев рассматривает Америку не как враждебную империалистическую державу, а как партнера по урегулированию международной напряженности.

Пекин, в отличие от Москвы, не отказался от идей Коминтерна, которые должны были быть претворены в жизнь захлестнувшей весь мир революционной войной. Так, на международном съезде представителей коммунистических и рабочих партий в Москве в ноябре 1957 года Мао Цзэдун озвучил мысль о том, что если в результате ядерной войны на планете останется лишь половина человечества (лучшая, по его мнению), то она в короткие сроки создаст цивилизацию, многократно превосходящую империалистический мир и отличающуюся от него гуманизмом и справедливостью.

К 1963 году руководство ЦК КПК осмелело настолько, что в отправленном в Москву письме не просто выступило с нападками на курс, избранный советским правительством, но и выдвинуло ряд требований. В их числе признание КНР равноправной коммунистической силой в мире, передача технологий водородной бомбы, а также возвращение «утраченных территорий» в придачу с Монголией. СССР и Китай входили в активную фазу «Великой войны идей».

Пока помогаете – нужны

Выдвигая столь категоричные требования, Пекин тем не менее имел основания надеяться на то, что они могут быть исполнены – предшествующий период отношений между двумя странами давал к этому поводы. После победы китайских коммунистов над гоминьдановским правительством в 1949 году СССР стал активно помогать своим младшим товарищам строить новое социалистическое государство.

4 февраля 1950 года СССР и КНР подписали договор «о дружбе, союзе и взаимной помощи» сроком на 30 лет. Однако эта взаимопомощь носила большей частью односторонний и фактически безвозмездный характер. Так, Москва передала Пекину контроль над Китайско-Чанчуньской железной дорогой, вывела свои войска с военно-морской базы Порт-Артур, отошел Китаю и порт Дальний (Далянь) со всем его имуществом. Кроме того, советское правительство предоставило КНР льготный кредит в размере 300 млн. долларов под 1% годовых.

В дальнейшем СССР активно помогал Китаю в строительстве заводов и других промышленных объектов, Москва передала Пекину лицензию на производство нескольких сотен видов военной техники и вооружения, китайские специалисты были ознакомлены с советскими достижениями в области ядерных технологий, а около 25 тысяч студентов из Поднебесной абсолютно бесплатно получали образование в советских вузах.

Существует мнение, что Мао Цзэдун, питавший глубочайшее уважение к Сталину, даже выразил желание о включении Китая в состав СССР на правах союзной республики. Советский лидер на это якобы ответил пожеланием, чтобы Китай и впредь оставался самостоятельной политической силой в регионе. Если «великий кормчий» действительно желал интеграции с СССР, то вероятно он это делал отнюдь не в знак признательности Сталину. Историки не исключают, что Мао после смерти «вождя народов» мог претендовать на лидерство в объединенном государстве.

В СССР многие, за исключением, пожалуй, Иосифа Виссарионовича, Мао Цзэдуна откровенно недолюбливали. Его считали крестьянским вождем с замашками националиста. Мао платил той же монетой: его отношение к СССР было чисто потребительским – мы вас любим до тех пор, пока вы нам помогаете. Он питал недоверие к тем высокопоставленным китайским коммунистам, которые занимали промосковскую позицию и были настроены на сотрудничество с Советским Союзом. В конечном итоге «великий кормчий» разобрался со своими оппонентами типично сталинскими методами: одних устранил физически, других вынудил покинуть Китай.

Вопрос исчерпан

После резонансного выступления Хрущева на XX съезде, оскорбившего чувства товарища Мао и китайских коммунистов, преданных делу Ленина, ЦК КПК стал в одностороннем порядке сворачивать отношения между КНР и СССР. Так, в октябре 1958 года Пекин отклонил предложение Москвы о строительстве советской базы для подводных лодок и радиолокационной станции слежения. В ответ руководство СССР отозвало своих специалистов со строек китайского народного хозяйства и поставило вопрос о целесообразности сотрудничества с КНР в области ядерной энергии.

Начиная с лета 1960 года на многих участках более чем 7000-километровой советско-китайской границы стали возникать инциденты, которые провоцировал Пекин. Маоисты все чаще повторяли слова своего вождя, что Советский Союз «оккупировал слишком много места» и ему не мешало бы вернуть отобранные земли обратно. Мао настаивал на пересмотре российско-китайских договоров XVII–XIX столетий, где вопрос территориального разграничения решался не в пользу Китая. В Поднебесной в первую очередь желали возвращения исторических владений династии Цин – бывшей «Внешней Маньчжурии» (Амурская область, Приморье, Хабаровский край), а также отдельных районов Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Алтая.

Конечно, никаких уступок Кремль Пекину делать не собирался, так как младший брат, однобоко восприняв идеи мировой революции,теперь представлял опасность для Советского Союза. К тому же Москва и сама имела претензии на китайскую провинцию Синьцзян – бывший Восточный Туркестан.

В 1966 году в Китае началась «культурная революция» в результате которой Мао Цзэдун полностью узурпировал власть в стране. Всяческие отношения между компартиями обеих стран были разорваны и правительство СССР в срочном порядке эвакуировало из Пекина семьи советских дипломатов. В Китае Советский Союз окончательно возвели в статус врага, но не примитивного и предсказуемого, как Соединенные Штаты, а хитрого и коварного, скрывающегося под личиной коммунизма.

В конце 1960-х приграничные конфликты между Китаем и СССР начали приобретать все более систематический и целенаправленный характер. Их кульминацией стал инцидент, переросший в боестолкновения вокруг небольшого острова Даманский на реке Уссури, де-юре принадлежавшего СССР. Подталкивая своих граждан на нарушение советской границы, Пекин пытался представить все так, будто бы СССР сам устраивает провокации, лишая китайских крестьян возможности заниматься хозяйством в привычных для себя местах. Чтобы эти заявления не казались голословными, Даманский за одну ночь был перекопан тракторами для создания видимости земледельческих угодий.

Двухнедельный вооруженный конфликт между СССР и КНР, в результате которого в марте 1969 года погибли свыше 800 китайских военных и 58 советских пограничников, привел к установлению статус-кво. Остров Даманский фактически стал нейтральной территорией. Однако пограничные конфликты продолжали вспыхивать на других участках советско-китайской границы, что грозило вылиться в полномасштабную войну между двумя странами. В 2010 году французская газета Le Figaro, ссылаясь на китайские источники, утверждала, что летом – осенью 1969 года СССР готовил по КНР ядерный удар. Только в конце октября 1969 года СССР и Китай согласились, что для урегулирования советско-китайских территориальных споров необходимо садиться за стол переговоров.

В конечном итоге дипломатическими мерами удалось погасить напряженность советско-китайских отношений. Вопрос по Даманскому оставался открытым вплоть до распада СССР. В 1990–2000-е годы было подписано несколько двусторонних соглашений, по которым остров Даманский, остров Тарабаров, часть территории острова Большой и западная часть острова Большой Уссурийский перешли в состав КНР. В настоящий момент по заявлению, как российской, так и китайской сторон, между двумя государствами больше нет нерешенных территориальных вопросов.