Какие немецкие ругательства должны были знать офицеры Красной Армии

В 1920-30-х годах в 70% советских школ в качестве иностранного языка преподавался немецкий. Изначально предполагалось, что этот язык пригодится, когда в Германии грянет социалистическая революция. На самом же деле знание немецкого языка сослужило красноармейцам добрую службу во время Великой Отечественной войны. Однако жизнь показала недостаточность языковой подготовки военных для практических нужд. Чтобы эффективно допрашивать пленных, офицерам Красной Армии пришлось учить немецкий жаргон и даже ругательства.

Словарик для допросов

В 1942 году Военный факультет западных языков при Московском государственном педагогическом институте иностранных языков выпустил «Немецко-русский словарик жаргонных слов, кличек и крепких словечек». Его автором был Теодор Ауэрбах, а редактором – доцент, генерал-майор Николай Биязи. Научно-практическая деятельность Биязи в годы Великой Отечественной войны имела ярко выраженный прикладной характер. Именно он в 1941 году издал «Краткий русско-немецкий военный разговорник» и брошюру «Техника допроса пленного».

Логичным продолжением этой работы стал и «Немецко-русский словарик жаргонных слов». По-видимому, книга должна была закрыть «пробелы» в образовании военных переводчиков. Да и офицерам для допросов «языков» требовалось знать что-то из ругательств кроме хрестоматийного «Donnerwetter!» («Гром и молния!»). Хотя тираж «Словарика» уступал астрономическим тиражам «Военного разговорника», на фронте он оказался весьма востребован.

Удар по «коричневой чуме»

Лексический состав «Словарика» отражает чёткую идеологическую направленность составителей. Как подчёркивали авторы, они включили в книгу слова, «ярко характеризующие фашистских людоедов, мерзавцев нацистов, гитлеровскую мародёрствующую армию и немецких завшивленных бандитов оккупантов».

Гитлеризм охарактеризован словосочетанием Braune Pest («коричневая чума»). Для последователей нацизма составители словаря подобрали такие слова, как Nazibestie («нацистская скотина»), Naziote («нацидиот», то есть «нацистский идиот») и Affenjacke («обезьянья куртка», так антифашисты прозвали штурмовиков-коричневорубашечников).

В издании были перечислены клички видных деятелей нацистской партии. Гитлера называли словом Hausstratege («доморощенный стратег») – такое прозвище фюреру дали сами немецкие генералы после поражения под Москвой в январе 1942 года. Муссолини, грезивший о восстановлении Римской империи, именовался Zirkuscäsar – «цирковой Цезарь». Геринга, причастного к поджогу Рейхстага, называли Nero, намекая на императора Нерона, поджёгшего Рим. Наконец, особого внимания составителей словаря удостоился Йозеф Геббельс, гитлеровский Lügenminister («министр лжи»). Немцы всячески пытались обыграть неприглядную внешность главного нацистского пропагандиста, поэтому он получил клички Apollo von Belvedere («Аполлон Бельведерский»), Micki Maus, Klumpfuß («уродливая ступня»), Hinkebein («колченогий») и Martinaffe («мартышка»). Для системы СМИ нацистской Германии использовалось выражение Göbbelsdreh («Геббельсовская махинаторская кухня»).

Немецкие солдаты в зеркале словаря

Лексический состав «Словарика» отражает скорее русские, чем немецкие представления о Вермахте. Гитлеровская армия названа словом «Heuschrecken» («саранча») – подчёркивалась её прожорливость и высасывание ресурсов из оккупированных территорий.

Пристрастие немцев к «обыскиванию» трупов зафиксировано в слове Leichenfledderer – так называли «спецов», промышлявших этим видом мародёрства.

Несколько слов отражают плохое санитарно-эпидемиологическое состояние в немецкой армии. Завшивленного пленного красноармеец вполне мог назвать словом Laushund, т.е. «вшивая собака».

Немало в издании лексики, показывающей моральное разложение захватчиков. Например, красноармейцы должны были знать, как называется «фашистский офицер, побуждающий своего денщика к сожительству» – по-немецки это warmer Bruder (дословно «тёплый брат», жаргонное обозначение гомосексуалистов). Для оккупанта-насильника, предпочитающего женщин, было слово Schürzenjäger («охотник за юбками»). Развратников, убивающих своих жертв, называли Blaubart («Синяя борода»).

Читателям «словарика» растолковывалось значение таких слов, как Arsch, Furzkasten и Hintere («задница»), Besen и Schwanz («мужской половой орган»), ficken («иметь половые сношения»), Freudenhäuslerin («проститутка») и тому подобные.

Одной из самых развёрнутых характеристик Ауэрбах удостоил слово Lustknabe («мальчик для наслаждения»): «мальчик, которого нацистские педерасты заставляют служить их половым извращениям (модное словечко в «третьей империи»)».

Примечательно, что в книге есть жаргонные клички самих немцев, японцев, итальянцев, американцев. Однако отсутствуют прозвища, данные немцами русскому народу и другим народам. СССР, а также коммунистам. По-видимому, предполагалось что на допросе никто из пленных немцев не осмелится использовать подобные выражения.