Как воевали чукчи на Великой Отечественной войне

В Великой Отечественной войне сражались представители всех народов СССР, даже самых малочисленных. Жители Крайнего Севера, не подлежавшие призыву, уходили на фронт в качестве добровольцев, были среди них и чукчи. С немецко-фашистскими захватчиками воевали меткие охотники на морского зверя, представители творческой интеллигенции, опытные летчики и простые комсомольцы. На фронте чукчи показали себя отважными и умелыми бойцами.

Военная подготовка

Вопреки устоявшемуся в общественном сознании мифу о наивных чукчах, коренные жители суровой тундры всегда умели сражаться. Об этом известный военный историк Александр Нефёдкин написал в своей книге «Военное дело чукчей (середина XVII – начало ХХ в.)», которая была издана в Санкт-Петербурге в 2003 году. Исследователь отметил, что чукчи всегда были самым воинственным народом Крайнего Севера, они регулярно сражались с соседями, совершали набеги на эскимосов Аляски, дали достойный отпор русским завоевателям Заполярья.

Вообще, чукотской культуре свойственно спокойное отношение к смерти. Веря в существование загробной жизни, эти люди всегда предпочитали совершить самоубийство, лишь бы не попасть в плен к врагу. А подготовка мальчиков к будущим военным походам начиналась с раннего детства.

«Чукотский социум был обществом, где выше всего ценились богатство и грубая физическая сила. Идеалом чукотского мужчины был богатырь с развитой мускулатурой», – утверждает А.К. Нефёдкин.

Уже с пятилетнего возраста в мальчике начинали воспитывать качества, которые необходимы как в бою, так и в суровой тундре. Чукотские мужчины умели стойко переносить холод и недостаток сна, они могли подолгу обходиться без полноценной пищи, сутками выполняли тяжелую физическую работу. Сама жизнь заставляла чукчей быстро бегать за оленями, ловко кидать аркан, метко стрелять в морского зверя и метать копья, а также камни из самодельной пращи.

Все это делало чукчей опасными противниками на поле боя: умелыми, стойкими и отважными.

Добровольцами на фронт

Кандидат исторических наук Вадим Тураев написал статью «Великая Отечественная война и народы Дальнего Востока: демографические и этнокультурные последствия», которая опубликована в журнале «Россия и АТР» (No 2 за 2015 год). В своей работе ученый посетовал, что точных сведений о количестве представителей коренных малочисленных народов Крайнего Севера, мобилизованных на фронт в годы Великой Отечественной войны, просто не существует. А если и имеются списки граждан, призванных из какой-то конкретной территории, то национальность в них не указана.

1 сентября 1939 года в СССР был принят закон «О всеобщей воинской обязанности», и уже осенью ряды бойцов Красной армии пополнили представители всех народов, в том числе и уроженцы Заполярья. Они участвовали в Великой Отечественной войне с самого ее начала. Впрочем, уже вскоре Государственный комитет обороны (ГКО) издал указ, приостановивший мобилизацию представителей коренных малочисленных народов Крайнего Севера и Сибири. Государство нуждалось в добываемых ими природных ресурсах и оленеводческой продукции для снабжения армии.

Однако с первых дней войны на фронт стали проситься добровольцы, желавшие помочь Красной армии в борьбе с врагом. Забегая вперед, отметим, что более двух тысяч представителей коренных малочисленных народов получили ордена и медали за подвиги, совершенные в ходе Великой Отечественной войны. Из них около двухсот человек были снайперами. Они составляли десятую часть всех метких стрелков, служивших в Красной армии.

Чукчей сложно подсчитать

Если говорить конкретно о чукчах, то далеко не все бойцы Красной армии, призванные из Чукотского автономного округа, были представителями титульной нации. Так что определить, сколько именно их сражалось с немецко-фашистскими захватчиками, не представляется возможным. К тому же, не все стойбища оленеводов и охотников этого народа располагались внутри административных границ Чукотки. Многие кочевали по тундре, жили на территории других регионов, оттуда и призывались на фронт.

Доцент кафедры гуманитарных наук и социального управления Магаданского института экономики Давид Райзман отметил, что в боях против гитлеровской Германии и милитаристской Японии участвовали более 5 тысяч человек, представлявших 14 коренных северных народности. Об этом исследователь написал в своей статье «Коренные северяне в боевых действиях против Германии и Японии», которая вышла в журнале «Россия и АТР» (No 2 за 2010 год).

Сколько из этих 5 тысяч бойцов Красной армии сражались конкретно с немцами, и какой процент от их общего количества составляли именно чукчи, остается невыясненным.

«Основная часть призывников Колымы и Чукотки шла через районные военкоматы: Ольский, Северо-Эвенский, Среднеканский, Анадырский, Чаунский. В 1943-1944 гг. 102 лыжника-спортсмена с Чукотки были призваны в действующую армию, 32 комсомольца направлены в военные школы», – сообщил Д.И. Райзман.

Впрочем, в истории осталось немало примеров героизма, проявленного на фронте чукчами.

«Мы с тобой чукчи, Тимофей...»

Американская военная авиатехника поступала в СССР из США по ленд-лизу через воздушную трассу «Аляска-Сибирь». Среди советских летчиков, перегонявших иностранные самолеты на нашу территорию, были пилоты-чукчи: Филипп Верещагин; Тимофей Елков; Анатолий Кеутувги; Дмитрий Тымнетагин и Савва Шитков.

Все они сами попросились на фронт и там героически сражались с немецкими асами. Например, Дмитрий Тымнетагин занимался воздушным патрулированием западного сектора Арктики, обеспечивая безопасность для наших морских судов. Однажды с борта своего У-2 он разглядел немецкую подводную лодку и был подбит из крупнокалиберного пулемета. Враги надеялись, что пилот не дотянет до своего аэродрома и не сообщит о месте их дислокации, но Дмитрий справился с боевой задачей. В итоге, немецкая подлодка была уничтожена, а пилот получил орден Красной Звезды.

Другой летчик – Тимофей Елков – воевал в составе 277-й штурмовой авиадивизии, неоднократно совершал боевые вылеты, нанося военным объектам гитлеровцев ощутимый урон. Пилот летал и на знаменитом бомбардировщике У-2, и на штурмовике ИЛ-2.

Воздушные асы были настоящими товарищами, они переписывались друг с другом. Так, незадолго до своей гибели Т.А. Елков получил письмо от Д.К. Тымнетагина, в котором были такие строки: «Мы с тобой чукчи, Тимофей. И так же, как наши русские братья, как украинцы и белорусы, как узбеки и латыши, мы люто ненавидим фашистов и обязаны защищать от них нашу родную советскую власть, которая открыла нам с тобой дорогу в небо».

Из пятерых перечисленных выше летчиков-чукчей войну пережил только Д.К. Тымнетагин, остальные погибли в воздушных боях с немецкими асами. Так, кавалер ордена Красного Знамени Т.А. Елков встретил свою смерть 26 июня 1944 года в небе над финской железнодорожной станцией Перти.

«Стреляем в фашистов, как в нерпу»

Пулеметчик Иван Кергинто в своей довоенной жизни работал учителем в школе села Энмелен Анадырского района. Несмотря на такую мирную профессию, как и все чукчи, он был умелым охотником и хорошим стрелком.

Весной 1942 года Иван писал своей семье с далекого Западного фронта: «Родные мои, только сначала было страшно, но мы так хорошо в них попадаем, бьём без промаха, стреляем в фашистов метко, как в нерпу. До двадцати гитлеровцев я насчитал, а потом некогда стало, потерял счет, сколько уничтожил».

В том же году рядовой И.П. Кергинто пропал без вести.

Вообще, сравнение войны с охотой, а врага – со зверем характерно для мировоззрения чукчей. Например, газета «Тихоокеанская звезда» в номере от 24 ноября 1943 года опубликовала рассказ местного учителя о том, как жители Нымынганской тундры восприняли известие о гибели своего родственника, которого звали Нуманкаем. Многие из них пришли в военкомат записываться добровольцами на фронт, чтобы отомстить фашистам.

Старожил Ультэм сказал тогда сородичам: «Чукчи, вот и из нашего народа убил одного зверь-немец... Закон тундры один: если зверь убил человека – чем сможешь и сколько сможешь, бей за него зверя!».

Рядовой Нольтыргин – еще один храбрый чукча-красноармеец, о котором вспоминал его боевой товарищ – офицер запаса С. Процей. В минометной роте 89-й стрелковой дивизии представитель коренного малочисленного народа появился уже в конце войны, но это не помешало юному новобранцу отличиться.

Например, в ходе боев за Берлин Нольтыргин обезвредил огневую точку противника, расположенную в подвале пятиэтажки. Рядовой бросил во врага противотанковую гранату и сразу же после ее взрыва первым бросился в подъезд дома. Красноармеец выполнил боевую задачу, уничтожив более 20 немцев.

Виселица глазами художника

«Остались только печные трубы да обугленные стены изб. Посреди бывшей деревни – виселица, сколочена наспех из неструганых брёвен. Покачивает ветер верёвочные петли. Этого никогда не забыть», – так в послании к родному брату Туккаю описал оставленную нацистами белорусскую деревню талантливый чукотский художник Михаил Вуквол.

Этот человек проявил себя сразу в нескольких направлениях искусства, он известен как резчик по моржовой кости, гравер, иллюстратор книг, переводчик и литератор. Художник родился в 1914 году в чукотском селе Уэлен, его предки были охотниками на морского зверя.

В 1937 году Михаил Вуквол поступил в Институт народов Севера (Ленинград). Оттуда, со студенческой скамьи, в 1939-м художник был призван в Красную армию вместе с другими представителями малочисленных народов, обучавшихся в этом вузе. В живых из этих молодых людей почти никого не осталось.

Михаил Вуквол прошел Советско-финскую войну, затем служил под Витебском в артиллерийском полку. После нападения гитлеровской Германии на СССР он был одним из первых чукчей, столкнувшихся с нацистами. Их военные преступления, увиденные художником воочию, не могли не сказаться на его восприятии мира. Михаил отправил брату два эскиза на антифашистскую тематику, которые были воплощены на моржовом бивне другим мастером-косторезом по имени Онно. Данная работа была подарена Центральному музею Красной Армии.

Талантливый художник Михаил Вуквол погиб в 1942 году во время боев за Ленинград, но причина его смерти до сих пор не установлена, исследователи и публицисты строят разные версии на это счет.

Вообще, война нанесла ощутимый ущерб многим коренным малочисленным народам Крайнего Севера, ведь на фронт уходили молодые мужчины: комсомольцы, руководители общественных организаций, учителя, спортсмены, представители творческих профессий. Многие из них так и не вернулись домой, не создали семьи.