16/09/20
Как надо воевать с русскими: лайфхаки немецких и английских солдат

Иностранцы, которым приходилось воевать против России, как правило, отзывались о русской армии, как о храбром и сильном противнике. Однако непобедимыми русские солдаты никогда не были, о чём свидетельствует опыт противников на полях сражений в XIX-XX веках.

Опыт англичан и французов

Во время Крымской войны, которую называют «последней рыцарской войной», французы, англичане и русские относились друг к другу с большим уважением. Это нашло отражение, к примеру, в романе французского писателя Луи Буссенара «Герои Малахова кургана». Русские описаны в нём, как «спокойные, терпеливые, хорошо дисциплинированные великаны в усах и с баками», которые не бегут и не сдаются, а предпочитают умирать на месте. Но противостоять русской храбрости и «непобедимой стойкости» можно с помощью огневой мощи… и хитрости.

Например, русских можно подловить, используя их презрение к слабому противнику. Буссенар описывает момент, когда алжирские стрелки, принятые русскими за турок, воспользовавшись минутной заминкой, прорвались в траншеи и проделали брешь в русском фронте.

Англичане же противопоставляли русскому мужеству лишь собственную безрассудную храбрость. Одним из главных символов Крымской войны в Великобритании стала легендарная «атака лёгкой кавалерии» под Балаклавой, в которой полёг цвет английского дворянства.

Опыт японцев

Иначе относились к русским восточные противники – японцы. Ещё в 1905 году в России были опубликованы выдержки из дневника японского морского офицера Нирутака, служившего на миноносце «Ацутаки», участвовавшем в боях под Порт-Артуром. Нирутака называл русских «тупоголовыми», утверждая, что они действуют, как «послушные автоматы», и при этом плохо стреляют.

По мнению японцев того времени, для победы над русскими достаточно было напора и инициативы. Это нашло отражение и на пропагандистских плакатах Страны Восходящего солнца. На одном из них японский гвардеец Охаши Кейкиши справляется с многочисленными «бородачами», орудуя прикладом. На другом плакате японцы идут против артиллерии противника в штыковую атаку – весьма рискованный шаг с точки зрения традиционной военной теории.

Опыт немцев и австро-венгров

Немецкие и австрийские войска в Первую мировую войну не смогли продвинуться вглубь русской территории. Поэтому каждый успешный прорыв фронта воспринимался как событие. Один из таких эпизодов описан в книге германского подполковника Леонарда фон Роткирха «Прорыв русского Карпатского фронта у Горлицы-Тарнова в 1915 году». Роткирх называет русских «храбрыми солдатами и стойкими защитниками вверенных им линий». Успех немецко-австрийского наступления он объясняет правильно выбранным временем атаки – немцы воевали «свежими», в то время как русские были измотаны попытками прорыва фронта в течение нескольких недель. В этом бою достаточно оказалось огневого перевеса, чтобы враг проявил малодушие.

«Многие русские, по словам пленных, во время обстрела лежали на дне окопов, моля Бога о сохранении их жизни, – утверждает Роткирх. – Их сила сопротивления была сломлена после того, как они убедились, что их собственная артиллерия, располагающая незначительным запасом снарядов, была бессильна перед неприятельской артиллерией».

Опыт поляков

Польский главнокомандующий Юзеф Пилсудский в книге «Война 1920 года» не отказывает Красной Армии в храбрости и не пытается очернить русских солдат. Однако он критикует стратегию Тухачевского, который пытался применить доктрину «таранных масс», не имея для этого в наличии достаточно сил. Используя ошибки противника, Пилсудкий противопоставил ему собственную так называемую «стратегию вольного воздуха», предполагающую быстрое перемещение войск на большие расстояния.

«Я вынуждал противника изменять его стратегическое построение, я заставлял его искать в ходе боя новые способы всей организации боевых действий, так, что все его предварительные заготовки рушились в огне сражений под влиянием моих побед», – делился опытом Пилсудский.

Опыт финнов

Во время боёв на Карельском перешейке зимой 1939-1940 года Красная Армия имела превосходство, но, хоть и достигла поставленных задач, понесла тяжелые потери. Итоги Зимней войны в своих мемуарах проанализировал главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм. Как и Пилсудский, он критикует русских за неверную стратегию. Кроме того, по мнению Маннергейма, Красную армию подвели надежды на новейшую технику.

Пользуясь неумением русских командиров развивать тактические успехи, финны успешно отрывались от них и переходили на новые, заранее подготовленные позиции.

Маннергейм также отмечает склонность русских наступать плотными рядами, из-за чего они легко становятся жертвами массированного огня.

«Русский пехотинец храбр, упорен и довольствуется малым, но безынициативен, – объяснял бывший царский генерал. – В противоположность своему финскому противнику он привык сражаться в массах. Но если он оказывается вдалеке от командования и теряет связь со своими товарищами, то не в состоянии действовать самостоятельно».

Маннергейм перечислял и другие недостатки советской пехоты: неспособность ориентироваться на местности без компаса, страх перед лесом и неумение ходить на лыжах. Все эти навыки успешно использовали финны.