Иван Лысенко: кто на самом деле первый установил знамя над Рейхстагом

Официальная версия об установлении знамени Победы на крыше Рейхстага называет имена героев: А. Береста, М. Егорова и М. Кантарии. Но многочисленные свидетельства очевидцев опровергают этот факт. Первыми добрались до Рейхстага совсем другие бойцы РККА...

Когда мастерская «Невский баталист», получив президентский грант, приступила к созданию панорамы «Битва за Берлин. Подвиг знаменосцев» и стала изучать кинохронику, появилось множество вопросов о том, «кто был первый». Руководителю проекта Дмитрию Поштаренко бросилось в глаза, что вместо уже привычных лиц Кантарии и его товарищей, на экране оказались совсем иные герои.

Оказалось, что к Рейхстагу двинулось 30 апреля множество групп, «вооруженных» самодельными флагами, знаменами полков и небольшими флажками. Каждому бойцу хотелось поскорее водрузить красное знамя над нацистской твердыней, чтобы поставить точку в кровопролитной войне. В одной из групп, запечатленных кинохроникой и действительно добравшейся до цели одной из первых, оказался старший сержант Иван Лысенко. В его жизни было всякое: и Соловки, и рота штрафников, и звезда Героя...

Долгий путь к Победе

Книга историков Сергея Шестакова и Сергея Серкина, «Триумф и трагедия знаменосца Победы», посвящена группе лейтенанта Сорокина, установившей знамя Победы на фронтоне Рейхстага. В состав группы входил Иван Никифорович Лысенко.

Когда Ивану исполнилось 16 лет, по закону о «трех колосках» его осудили на десять лет с отбытием наказания в Соловецком лагере. Его «преступлением» были подобранные колоски на уже сжатом колхозном поле. Через три года, не досидев положенного срока, Иван вышел по амнистии.

Деревня Кузнецы на Брянщине, в которой проживал Иван, оказалась оккупирована немцами. Лишь в 1943 году, когда деревню освободили части РККА, Лысенко смог пойти в райвоенкомат, желая отправиться на фронт. Но вместо этого его отправили в штрафбат как «бывшего в оккупации». После тяжелого ранения на Гомельщине в первом же бою он «кровью искупил вину перед Родиной».

Служить дальше Ивану пришлось в разведотряде Семёна Сорокина 674 сп 150 Идрицкой дивизии 3-й армии 1-го БФ, где он занял должность заместителя командира. Разведчикам была поставлена задача прорваться в Рейхстаг и установить на нем красный флаг. Группа состояла из десяти человек. Под шквальным огнем 30 апреля 1945 года они ворвались через дверь для обслуги внутрь здания, потеряв двоих.

Разведчики несли с собой красное знамя, сделанное из найденной в подвале «дома Гиммлера» алой перины. В этом доме, расположенном за 300 метров до Рейхстага, бойцы провели ночь перед штурмом. С боем прорвавшись на второй этаж, Лысенко укрепил самодельный флаг на фронтоне.

Обстоятельства боя сложились так, что бойцам удалось подняться еще выше, достигнув крыши. В итоге статую Вильгельма II украсило штурмовое знамя полка. Эту информацию подтверждал и комдив Александр Плеходанов, видевший в бинокль подвиг своих разведчиков. Он даже запомнил время – 14:25, 30 апреля.
Когда разведгруппа спускалась вниз, Лысенко наткнулся на немецкий госпиталь и взял в плен двух генералов вражеской армии. За пленение генералов по закону войны полагалась звезда Героя.

В наградном листе, представленном подполковником Плеходановым 6.05.1945 г. вышестоящему командованию, зафиксировано, что Лысенко первым вошел с боем в здание, гранатами истребив более 20 немцев, водрузил знамя Победы. По мнению командира, всех разведчиков следовало наградить, а Лысенко – особо.

Время 14:25 подтверждается многочисленными архивными данными, наградными документами и воспоминаниями очевидцев. Все бойцы были представлены к званию Героя Советского Союза, но получили лишь Ордена Красного Знамени «за взятие Рейхстага». Звезду Героя Лысенко получил лишь в мае 1946 г. Как вспоминал сам Иван Никифорович в письме к другу в 1967 году, звание Героя присвоено было не за знамя Победы, а вообще за подвиги, совершенные в годы войны, по указу от 8 мая 1946 г.

Подвиг, который приказано забыть

Все упоминания о подвиге группы Сорокина, которые сначала попали в СМИ, назвали ошибочными. Ведь 30 апреля формально Рейхстаг не был захвачен советскими войсками. В него пробивались лишь небольшие группы. Но водружение знамени было слишком значимым событием в жизни участников разведгруппы. Бойцам Сорокина на момент штурма было приблизительно по 20 лет. Война заканчивалась, подвиг был совершен, а впереди ждала целая жизнь. Официальная версия о группе Кантарии перечеркнула правду.

К первой годовщине победы газета «Макеевский рабочий» опубликовала воспоминания одного из членов разведгруппы Сорокина, В.Н.Правоторова. Однако его слова расходились с официальной версией о награждении в это же время (май 1946 г.) Кантарии за водружение знамени Победы. Статью чиновники посчитали ложью.
Начиная с 1960-х годов, на основе многочисленных опубликованных книг и статей с воспоминаниями участников событий, начались попытки добиться правды.

Разведчики рассказывали свою версию событий, апеллируя к имевшимся в их распоряжении документам. Но им не верили, считая самозванцами.
Книга историка Максима Сбойчакова «Они брали Рейхстаг», выпущенная в 1973 году, также противоречила общепринятой версии. Ее изъяли из продажи, а информация о группе Сорокина более не проходила цензуру. Историк Сергей Шестаков, исследовавший судьбы знаменосцев Победы, прямо указывает, что попытка рассказать правду приводила к несчастным случаям. Члены группы Сорокина гибли при странных обстоятельствах, а их воспоминания исчезали.
Дмитрий Поштаренко считает, что несмотря на все имеющиеся свидетельства, выяснить окончательно, кто же установил первое знамя Победы над Рейхстагом, не представляется возможным. Остается только увековечить память всех знаменосцев, участвовавших в штурме Рейхстага.