01/09/20
Илья Оберишин: как «последний бандеровец» 40 лет скрывался от советской власти

В начале декабря 1991 года главу Тернопольского краевого отделения партии «Народный Рух Украины» Ивана Бойчука постигло немалое изумление. В офис партии явился бледный, сильно немолодой мужчина, и заявил, что он – Илья Степанович Оберишин, член УПА* с 1941 года, проведший в подполье 40 лет. Бойчук к рассказу незнакомца отнесся, мягко говоря, со скепсисом. Рассказ Оберишина проверили, да не где-нибудь, а в архивах КГБ. Оказалось, что странный гость не врет. Действительно, бандеровец. И действительно, 40 лет пробыл на нелегальном положении. С тех пор эта история преподносится в украинских СМИ, как образец героизма и преданности своему делу.

Молодость «несгибаемого борца»

Илья Оберишин родился в 1921 году недалеко от Ивано-Франковска. В 1938 году вступил в молодежное крыло ОУН*. Его деятельность на стезе украинского национализма в этот период ограничивалась агитацией «за здоровый образ жизни». Он рисовал и расклеивал антитабачные и антиалкогольные плакаты. Через год Илько поступил на физмат Львовского университета, но учебу вскоре бросил, поскольку с присоединением Западной Украины к СССР, среди студентов начались аресты членов ОУН.

В 1941 году, когда Украину оккупировали немцы, Оберишин стал членом уже настоящей, «взрослой» структуры ОУН и вновь поступил в институт, на сей раз – в медицинский. Теперь у него появилось новое задание: воровать медикаменты для бандеровцев. Именно этим Стецько – такой была партийная кличка Оберишина – и занимался, по его собственным словам, до самого 1947 года.

Стецько переходит на нелегальное положение

В своем интервью, данном журналисту Вахтангу Кипиани в 2000 году, Оберишин рассказывает, что когда Красная Армия начала наступление и погнала немцев с территории Украины, среди его соратников начались сомнения: как теперь быть? Понятно было, что, покончив с нацистами, советская власть примется за их пособников. Медицинская служба была расформирована, однако, остались многочисленные отряды ОУН, которые прятались в лесах и чинили расправы над местными жителями, лояльно относившимися к советской власти. С этой «партизанщиной» постепенно было покончено.

Отряд, которым руководил Оберишин, действовал на Тернопольщине. В 1951 году он был уничтожен: бойцы зашли в хату, не зная, что она уже находится под наблюдением НКВД. Сам Илья по какой-то причине в хату не пошел, и поэтому остался на свободе. И при этом – совершенно один.

Он принял решение уйти в подполье. В интервью, данном Кипиани, Оберишин заявил, что наказания не боялся, но желал сохранить верность своим идеалам.

40 лет на нелегальном положении

Как же несгибаемый Стецко прожил эти 40 лет?

Вот тут начинаются несостыковки. Со слов самого Ильи Оберишина, все эти годы он провел в лесу, и о том, что он жив, знали лишь пять самых преданных ему друзей, которые и поддерживали его, как могли. Свое житье в лесной чащобе Оберишин описывает очень драматично: и росу приходилось слизывать с листьев, чтобы жажду утолить, и от голода терять сознание. Когда борец с большевизмом заболевал, он забирался как можно дальше в лесную чащу, чтобы его останки не нашли и не опознали как можно дольше.

По словам самого Оберишина, он совершил «удачный тактический ход», порвав всякие связи со своей семьей. О нем не знал никто из его близких.

Однако, все эти годы ему помогал его друг Василь Цетнер, который даже для конспирации вступил в КПСС. Он был председателем колхоза, имел орден Ленина, и поэтому никто не подозревал, что уважаемый орденоносец тайно передает еду и даже деньги беглому бандеровцу.

Зачем ему в лесу были нужны деньги, Оберишин не поясняет.

Эта странность становится понятной, если прочесть статью Сергея Коломийца из издания «Факты» (Тернополь-Луцк). Она была опубликована в 2007 году, незадолго до смерти Оберишина.

Статья повествует об Эмилии Турчин – верной супруге героического бандеровца, которая все сорок лет… прятала мужа на чердаке своего дома.

Автор уверяет, что он говорил с обоими супругами в их доме в Городницах Подволочиского района Тернопольской области. Сам Оберишин быстро утомился, годы, как-никак, но рассказ продолжила Эмилия.

С ее слов история выглядит так: в 1948 году она познакомилась в доме старшей сестры, муж которой сочувствовал бандеровцам, с красивым парнем Стецько, руководителем УПА по Збаржскому району. Через год они тайно обвенчались. Какое-то время жили, встречаясь от случая к случаю. Тем не менее родился ребенок, отцом которого Эмилия, чтобы усыпить подозрения сотрудников НКВД, объявила мужа своей сестры. Тот подтвердил: был, мол, грех. Когда с отрядами бандеровцев было покончено, Илья пробрался потихоньку в дом жены. Она устроила ему теплую лежанку на чердаке, у дымовой трубы. И на этом чердаке героический подпольщик провел следующие 40 лет. О том, что в доме у Эмилии прячется ее муж, знали родители Эмилии, ее сестра. Когда сыну исполнилось 12 лет, в тайну посвятили и его. Видели Илью и случайные люди, заходившие в дом. Так, однажды, в хату вошел почтальон, и столкнулся с Ильей, спустившимся с чердака. Оберишин с перепугу ушел в лес и скрывался там около месяца, но затем снова вернулся на обжитой чердак.

Эмилия решилась даже на постройку нового дома, чтобы жить там в уединении. Денег не хватало, женщина помимо основной работы (она была учительницей) шила для соседей. Но дом все же построила. Позади дома была вырыта … могила на случай внезапной кончины мужа. Ее замаскировали под хранилище свеклы. А на случай ареста мужа, Эмилия купила ему импортный костюм, не хотела, чтобы выводили из хаты в обносках.

В общем, есть в истории «последнего бандеровца» и смелость, и верность долгу и удивительная твердость духа. Однако, показала эти качества Эмилия Турчин, а не ее муж, геройски сидевший на чердаке.

* — организация, запрещенная на территории РФ