21/09/20
«Добрые молодцы»: почему о беглых власовцах в Монголии слагали легенды

Военные преступники-коллаборационисты неоднократно совершали побеги из сталинских лагерей. Несколько подобных случаев произошло в Монголии. В отличие от Советского Союза, беглым власовцам, десятилетиями скрывавшимся в горах, симпатизировало местное население.

Русские друзья монголов

В 1947 году Сталин по просьбе монгольского диктатора Хорлогийна Чойбалсана отправил в соседнюю страну заключённых ГУЛАГа для прокладки железной дороги Наушки—Улан-Батор. В работах над строительством «сооружения 505» было задействовано 80 тысяч русских зэков, в том числе около 3 тысяч захваченных в Европе бойцов РОА. Имея военный опыт, многие власовцы сумели не только бежать из лагерей, но и годами скрываться от служб безопасности двух стран.

Жители аймаков Центральной Монголии прозвали коллаборационистов «сайн-эрами». Это слово, которое переводится как «добрый молодец» или «чудо-богатырь благодетель», показывает всю степень восхищения монголов русскими беглецами.

«Уподобившись легендарным героям, они тоже стали защищать бедных и обездоленных людей, – отмечает монгольский историк Дашдорж Мунхбат. – <…> Героизировав беглецов, местное население укрывало и спасало их от акций, проводимых против сайн-эров тюремными и правоохранительными органами и СССР, и Монголии».

При социалистическом строе эти истории по понятным причинам широкой огласке не предавались, но в 1990-х и 2000-х годах вышло несколько научных и публицистических трудов, авторы которых назвали имена наиболее известных сайн-эров.

«Коричневоусый» Сусаев

Согласно рассказам монголов, старший лейтенант Сусаев, калмык по национальности, некогда был лучшим снайпером 12-го гвардейского полка. В 1942 году за подвиги под Сталинградом он получил звание Героя Советского Союза. На следующий год Сусаев попал в плен к немцам, а после освобождения получил 25 лет лагерей как «власовец». В 1948 году он был отправлен на рудник в монгольский сомон Цэнхэрмандал. Вместе с шестью другими узниками осенью 1950 года Сусаев совершил побег. Его товарищи вскоре были пойманы, однако калмыку удалось укрыться в тайге на горе Хуулий-хан. С местными аратами (монгольскими селянами) он был в добрых отношениях. Сусаев делился с ними мясом диких животных, а они предоставляли ему убежище.

В1951 году окружить гору Хуулий-хан попытался отряд из 500 «русских солдат». Однако операция провалилась, причём чекисты потеряли 20 человек, погибших от холода и голода. Безуспешные рейды по поиску сайн-эра предпринимались и в последующие годы. Своей цели советские спецслужбы достигли лишь в 1954 году, когда в Монголию прибыла агент КГБ по имени Екатерина. Выдавая себя за советскую студентку-практикантку, девушка сумела познакомиться с Сусаевым. Во время их пятого свидания тело беглого власовца изрешетили сидевшие в засаде снайперы.

«Майор Газель» с перевала Модот

Ещё один, предположительно, Герой Советского Союза, попавший в Монголию – «майор Газель». Бежав из лагеря зимой 1952 года, он скрывался на высокой горе в сомоне Тэшиг Сэлэнгинского аймака. Эти места были прозваны «Майорским перевалом». Газель промышлял угоном лошадей, которых приводил в свой аймак и отдавал аратам. За это местные жители оказывали ему поддержку. Чекисты пытались изловить Газеля в 1955 и 1957 годах, но тщетно. Последние сведения о майоре относятся к 1964-65 годах, дальнейшая его судьба неизвестна.

Пётр Утомцев

Биография Петра Утомцева описана со слов его собственного сына Аюшджава – менеджера одной из монгольских фирм. Он рассказал, что его отец, проходя службу в Сталинграде под началом генерал-лейтенанта Александра Родимцева, получил звание Героя Советского Союза. В дальнейшем сражался на 1-м Белорусском фронте. Когда в 1944 году под Гомелем Утомцев попал в плен, немцы проявили к нему интерес и сообщили в своих газетах, что «герой Сталинграда» якобы вступил в ряды армии Власова. Для СМЕРШа это было достаточной уликой для ареста. В 1948 году Утомцев попал на «объект 505». При этом он не разделял взглядов других «фашистов» и почти не общался с ними. В 1950 году бывший красноармеец совершил побег в Сэлэнгинские горы. Сначала он выживал вместе с тремя товарищами, а после их гибели – в одиночку. В 1958 году Утомцев сам едва не погиб, когда на него напал медведь. Одолев хищника с помощью ножа, израненный беглец дошёл до ближайшей хижины, где его выходила женщина-бурятка. Утомцев остался с ней жить, и в 1960 году у пары родился сын. «Желтоусого» сайн-эра монголы уважали за меткость и ловкость. Жизнь в горах наделила Утомцева особым чутьём и даже, как рассказывали, сверхчеловеческими способностями. Пётр Утомцев умер в кругу семьи, так и не простив советскую власть.

«Черноусый» Машуз

Командир батальона Красной Армии Машуз родился в Москве в 1903 году. Его фамилия неизвестна, однако стоит отметить, что имя Машуз изредка встречалось у красноармейцев-евреев.

В отличие от других сайн-эров, Машуз в плену не был, что не помешало контрразведчикам под конец войны «изобличить» его как «тайного власовца». Реальной причиной ареста стала ссора с высокопоставленным гэбистом. В 1947 году репрессированный офицер был доставлен в Монголию на строительство железной дороги. В 1950 году он сбежал из лагеря. Машуз поддерживал дружеские контакты с аратами в долинах река Хараа, Шаруу и Шаамар. Он делился с ними мясом дичи, помогал заготавливать сено. В 1960-х годах Машуза арестовали – но уже не за давний побег, а за убийство в драке местного жителя. Попав за решётку, Машуз утверждал, что монгольская тюрьма – рай по сравнение с лагерем СУ-505.

Максим Улькейн

Снайпер-калмык Максим Улькейн был майором РОА. В 1951 году он сбежал от надзирателей в район горы Минжийн хангай. «Дедушка Максим», как его прозвали араты, обменивал у них пушнину на патроны и табак. Он жил в горах до середины 1960-х годов, после чего пропал. Вероятно, Улькейн погиб в стычке с дикими животными.

Следует отметить, что поиск сведений о сайн-эрах по существующим онлайн-базам военнопленных, Героев Советского Союза и репрессированных лиц не даёт результатов. Требуются кропотливые поиски в российских, немецких и монгольских архивах. Не исключено, что документы о строителях 505-го объекта были попросту уничтожены советскими чекистами.