Чему обучали советских школьников на оккупированных Гитлером территориях 

Как известно, Гитлер, напав на Советский Союз, намеревался превратить европейскую территорию нашей страны в колонию Германии, а тех жителей России, Украины и Белоруссии, которые останутся в живых после этнических чисток, превратить в рабов немецких поселенцев. На реализацию этого плана работало все, даже программа начального и среднего образования для детей «унтерменшей».

Как было организовано школьное обучение на оккупированных территориях

Когда началась война, у советских детей были каникулы. 1 сентября 1941 года на оккупированных немцами территориях школы по очевидным причинам свою работу не начали. Однако, уже 1 октября 1942 года обучение в школах возобновилось.

Все дети в возрасте от 8 до 12 лет, кроме евреев, которым учиться было запрещено, были обязаны получить начальное образование – 4 класса. Среднее образование – 7 классов – не являлось обязательным. Была введена плата за обучение. В начальной школе за ребенка нужно было платить 60 рублей в месяц, в средней плата возрастала до 200 рублей. С 14 лет дети выходили на работу наравне со взрослыми.

Положение учителей на оккупированных территориях было особым. Немцы прекрасно понимали, что именно учителя играют важнейшую роль в деле пропаганды. И поэтому не жалели средств на создание образа учителя, как лица привилегированного, приближенного к элите режима. Учителя получали неплохую зарплату, разнообразные пайки и льготы. Например, в Брянской области при зарплате 400 рублей, учителя имели надбавки за проверку тетрадей, классное руководство, за знание немецкого языка, за педагогический стаж. Кроме того, каждому педагогу полагалось 200 граммов хлеба и столько же маргарина в день, ежемесячно – бесплатный кубометр дров. Известны случаи, правда, крайне редкие, когда наиболее отличившихся на педагогической ниве направляли в качестве поощрения в турпоездки в Берлин и Вену. Поскольку молодежь была мобилизована на фронт, педагогические кадры состояли, по большей части, из пожилых людей. При отборе лиц, которым разрешалось преподавание, оккупационные власти отдавали предпочтение тем, кто имел опыт работы в дореволюционных структурах или выделялся антисоветскими взглядами. Разумеется, евреев и партийных до педагогической работы не допускали.

Школьные здания были, зачастую, в очень плохом состоянии из-за боевых действий. Те, которые сохранились, немцы использовали для военных надобностей. Поэтому заниматься приходилось в стесненных условиях, в неотапливаемых, кое-как приспособленных помещениях, иногда, в теплое время года, просто под открытым небом.

Серьезные проблемы у оккупантов были и с учебными пособиями. Несмотря на то, что немцы очень старались: в первый же год войны на территории Прибалтики начали издавать учебники для начальных русских школ (всего на сегодня известно 37 наименований) – книг все равно не хватало. Поэтому на уроках, особенно вначале, продолжали использовать советские учебники, вырывая и заклеивая страницы с «недозволенным» содержанием.

Учебный процесс проходил в условиях жесткой дисциплины. Есть свидетельства, что обсуждался вопрос введения телесных наказаний.

Чему учили детей «унтерменшей»

Генрих Гиммлер еще в 1940 году сформулировал основные задачи обучения детей на оккупированных территориях: «Для ненемецкого населения восточных областей … достаточно наличия четырехклассной народной школы. Целью обучения в этой народной школе должно быть только: простой счет, самое большее до 500, умение расписаться, внушение, что божественная заповедь заключается в том, чтобы повиноваться немцам». Школьная программа была всецело подчинена реализации этого незатейливого проекта.

Прежде всего, изучали немецкий язык. После четырех классов дети должны были уметь бойко изъясняться на языке завоевателей. Русский язык учили настолько, чтобы уметь читать. Математику – на уровне арифметики. Кроме того, в начальной школе изучали краеведение, естествознание, пение и труд. Большое внимание уделялось физкультуре. В старших классах к этому перечню добавлялась физика, химия, география и черчение. История не изучалась, зато во многих школах был введен Закон Божий. И дело не в особом почтении немцев к религии. Этот предмет должен был научить детей мысли о том, что власть немцев – от Бога.

Над содержанием школьных программ работали эмигранты, поэтому учебники для чтения содержали отрывки из произведений русских классиков, таких как Пушкин, Бунин, Толстой, Тургенев и др.

Из сознания детей тщательно вымарывались все мысли о советском строе. Зато формировалась идея о том, что теперь-то, при немцах, Россия снова заживет счастливо. Вот отрывок из учебника для чтения: «Есть много русских детей, родившихся не в России, а в разных других странах. Когда большевики захватили власть, многие русские люди должны были покинуть родину... Дети их умеют говорить на разных языках, но родной язык для них — русский… Эти русские ребята горячо любят свою Отчизну». Характерен образ учителя: «В этом году у нас новый учитель. Его зовут Петр Семенович Скворцов. Он долгие годы жил за границей. Ему жилось там хорошо, но он все время очень тосковал по Родине».

Типичная семья, предстающая на страницах учебника – это крестьянская многодетная семья, в которой мать занимается хозяйством, отец много работает, а дети учатся в начальной школе и готовятся работать на земле вместе с отцом.

На уроках естествознания дети получали лишь самые необходимые в крестьянской работе сведения. История, как уже было сказано, не преподавалась, но на уроках литературы и краеведения всячески подчеркивалась цивилизующая роль германцев в создании русского государства, немецкое происхождение русских правителей и т.п.

В каждом классе висел портрет Гитлера, дети изучали его биографию и писали сочинения о том, какую ужасную роль евреи сыграли в судьбе русского и других народов. Учебный день начинался с «благодарственного слова фюреру Великой Германии», а дети учили стишки в таком роде: «Слава вам, орлы германские, слава мудрому вождю! Свою голову крестьянскую низко-низко я клоню».