19/06/20
Борис Бринер: почему его называли главным советским олигархом

В начале 1960-х годов по экранам СССР с успехом прошёл голливудский вестерн «Великолепная семёрка». Однако мало кто из советских зрителей знал, что Юл Бриннер, сыгравший роль главного героя, был русским эмигрантом из известнейшей семьи. Его отец Борис Бринер имел репутацию «последнего советского олигарха». В отличие от других капиталистов, покинувших Россию после революции, Бринер благополучно вёл дела в Советском Союзе до 1931 года.

Швейцарец на Дальнем Востоке

Династию Бринеров, имевшую швейцарские корни, судьба связала с Россией в 1865 году, когда на Дальний Восток приехали Иоанн Бринер и его 16-летний сын Юлиус Йозеф. Последний со временем получил в России статус купца 1-й гильдии и звание почётного гражданина Владивостока. Исследователь Виктор Обертас называет Юлия Бринера «владельцем транспортно-экспедиционной компании, судоверфей, золотых приисков, медно-цинковых и серебряных рудников и многого другого».

Его сын Борис Юльевич, родившийся во Владивостоке в 1889 году, получил в Санкт-Петербурге диплом горного инженера. Вернувшись на Дальний Восток, он стал помогать отцу вести бизнес. В 1914 году Борис Бринер уже был директором-распорядителем АО АГОТ, управлявшего важнейшими активами семьи – приисками «Тетюхе» и «Верхний».

На волне революции Борис Бринер включился в общественную и политическую жизнь региона. В 1918 году при его непосредственном участии был основан Владивостокский политехнический институт. А в 1920-м году предприниматель стал министром торговли и промышленности Дальневосточной республики – буферного государства, созданного большевиками для защиты от Японии.

В Советской России

После упразднения ДВР в 1922 году судьба Бориса Бринера складывалась удачнее, чем у других владельцев частных предприятий. Он вполне «вписался» в реалии НЭПа, хотя для этого ему пришлось лично встретиться с Лениным и Дзержинским. Крупнейшую горнорудную компанию Дальнего Востока удалось сохранить на условиях концессии. Для советской экономики тех лет было обычным делом заключать договоры с иностранцами-концессионерами. Бринер сумел найти таких партнёров – британцев Честера Битте и Калуста Гульбенкяна. Рудник стал называться «Тетюхе Майнинг корпорейшн».

Говоря современным языком, Борис Бринер активно привлекал инвестиции и проводил модернизацию предприятия. Он установил заграничное оборудование для добычи и обогащения руды, обзавёлся собственным плавильным заводом. Рабочие у Бринера жили куда лучше, чем на государственных рудниках. Средняя зарплата горнорабочих в Тетюхе составляла около 60 рублей, в то время как в Сучане (где была национализирована угольная отрасль) – всего 37-48 рублей. К 1930 году Бринер построил 13 домов для рабочих семей и двухэтажное общежитие для холостых сотрудников.

Но и сам директор-распорядитель концессии, конечно, жил в Советском Союзе на широкую ногу. Писатель Михаил Пришвин, побывавший на даче Бориса Бринера в приморском селе Сидими (ныне Безверхово) уже после его эмиграции описывал увиденное в позитивном ключе, хотя и критиковал коммерсанта за безвкусицу:

«Всё построено было дельно, только с тем немецким вкусом, который убивает всякую эстетику. <…> Особенно глупо стоит на скале эллинский портик. Нужно ничего не понимать ни в красоте, ни в живой природе, чтобы тут, где природа похожа на первый хаос первого мироздания, <…> поставить символ спокойствия и красоты завершённого творчества».

Ликвидация концессии

Бринер успешно пережил два первых года индустриальной пятилетки, продолжая выполнять взятые перед государством обязательства. На долю его рудника приходилась половина свинцово-цинкового концентрата в стране.

В 1931 году полиметаллические прииски Тетюхе оставались последним крупным частным предприятием СССР. Хотя по договору 1924 года концессия имела право работать до 1960 года, к рудникам начало присматриваться ГПУ. В одной из справок чекисты отмечали, что Бринер якобы набрал в качестве управляющих «социально чуждый элемент с целью выполнения задания английской разведки».

Госкомиссии находили на прииске всё больше нарушений. 2 октября 1931 года советское правительство расторгло концессию. Чтобы не подвергнуться аресту, Борис Бринер решился на авантюру. В Иркутске он вместе с женой сел на поезд и уехал в Харбин, чтобы больше в Россию не возвращаться. По свидетельству Пришвина, молодые коммунисты были даже довольны, что Бринер «бежал» и оставил им «такое великолепие».

Нельзя сказать, что Бринеры уезжали «в неизвестность». Часть активов у них имелась и в Китае, где работало несколько филиалов фирмы «Бринер и Ко». Кроме того, за расторгнутую концессию советское государство выплачивало акционерам «Тетюхе» 4,5 млн рублей в течение 17 лет.

Спокойная жизнь Бориса Бринера кончилась в 1945 году, когда Маньчжурию заняли советские войска. Чекисты начали «разрабатывать» белоэмигранта как «шпиона», но бизнесмену вновь повезло. Его с женой решили обменять на неких советских граждан, арестованных в Швейцарии. Из Западной Европы Борис Бринер уехал в гоминьдановский Шанхай, где умер в 1948 году. Наследие его семьи, горнопромышленное общество «Тетюхе» сегодня называется ОАО «ГМК Дальполиметалл» и по-прежнему является одним из ведущих предприятий Дальнегорска (города, основанного Бринерами).